Разделы


Материалы » Традиции готического романа в творчестве Агаты Кристи » Модификации готических элементов.

Модификации готических элементов.

Рассматривая готику как раннюю разновидность массовой литературы, мы должны ответить на вопрос, какой потребностью общественного сознания вызвано ее существование. В увлечении готикой, безусловно, проявились чувства растерянности, сомнения, неуверенности переходной эпохи. Но в таком случае с изменением исторической ситуации, наступлением новой эпохи это увлечение должно было постепенно сойти на нет. Между тем и после 1820 г., обычно считающегося датой окончания «классического периода» существования готического романа, готические повествования сохраняют свою популярность, вступая в новые связи с реалистическим романом, позже с неоромантическим романом, переходя и в ХХ столетие.

Готический жанр продолжался не столько в сочинениях, сколько в воздействии его элементов на прозу ХIХ и ХХ веков. Модификации готических элементов нашли широчайшее применение и в родственных жанрах. Прежде всего, в разбойничьих романах и в романах о тайных обществах. Элементы готики распространились, в том числе на произведения нравоописательные, бытовые и исторические.

Половодье литературы ужасов и тайн заявляет о себе на закате эпохи Просвещения. Детектив — ее секуляризировавшийся отпрыск.

Эдгар Аллан По разделил «готический роман» на два новых жанра: триллер и детектив. «Триллер (от англ. thrill нервная дрожь, волнение), особый тип приключенческих фильмов, литературных произведений, в которых специфические средства должны вызвать у зрителей или читателей тревожное ожидание, беспокойство, страх».

Семена, брошенные Э. По, упали на благодатную почву и триллер превратился в один из наиболее популярных жанров. В 20-е — 40-е годы XX века в триллере произошла революция. Он разделился на два направления — хоррор и саспенс*.

Родоначальник хоррора Говард Филипп Лавкрафт наполнил свои мистические истории древними демонами, зомби, загадочными чудовищами, доводившими читателя до исступления. Хоррор наибольшего расцвета достиг в ХХ веке. Имена отцов-основателей и популяризаторов этого жанра знают сейчас почти все любители литературы – Стивен Кинг, Клайв Баркер, Дин Кунц, Роберт Маккамон, Рей Бредбери и другие. Саспенс, прежде всего в лице творений ученика Лавкрафта Роберта Блоха, стал частью криминального жанра. Артур Конан-Дойль писал детективные новеллы, выстроенные по образцу готического романа, и даже разрешение тайны научными выводами не снимает напряжения ужаса «Собаки Баскервилей» или «Знака четырех». Гилберт Кит Честертон создал несколько великолепных мистических романов – и он же в цикле рассказов об отце Брауне разбил классические «готические» интриги методом дедукции и рационалистической логики. В произведениях этих авторов уже прослеживается детективное начало и ярко выделяется специфическая черта детективного жанра – четкая логика в раскрытии сюжета.

Готический роман – целостная и хорошо структурированная система, порожденная предромантической эстетикой и философией. Последняя предопределила характер конфликта, расстановку действующих лиц, иерархию мотивов и сумму повествовательных приемов. Она создала и специфические романные модели, воспринимаясь или отвергаясь последующей литературой. Эти модели могли разрушаться как целостное образование, обогащая традицию отдельными своими элементами.


Полезные статьи:

«Друзей моих прекрасные черты...»
Эстетическая доминанта творчества Ахмадулиной — стремление воспеть, «воздать благодаренье» «любой малости»; ее лирика переполнена признаниями в любви — прохожему, читателю, но прежде всего друзьям, которых она готова простить, спасти, защ ...

Другие белые вороны
До самой его смерти практически все считали Дон Кихота сумасшедшим, то есть не таким, как все. Но все-таки под конец своей жизни он получил признание общества. Слава этого Рыцаря прогремела по всей Испании, и даже теперь об его подвигах, ...

В. И. Аскоченский
Ех Тарасе Тарасе! За що мене охаяли люде? За що прогомоніли, що я тебе, орла мого сизого, оскорбив, облаяв? Боже ж мій милостивий! Коли ще вони не знали, де ти, і як ти, і що таке, а я вже знав тебе, мого голуба, слухав твого «Йвана Гуса» ...