Классики и теоретики детектива, представляя его в первую очередь интеллектуальной игрой, изящной загадкой, в последовавшей за ними литературной экспансии в жизнь, легко освоившей пространство криминогенной среды, увидели опасность утраты оригинальности и вступили в борьбу за чистоту жанра, предлагая разного рода инструкции по написанию детективов. Так, во избежание "гибели честного и очаровательного литературного жанра" Г.К. Честертон, например, настаивал, что в сюжете детектива "не может участвовать могучее, существующее, но неуловимое тайное общество, филиалы которого разбросаны по всему миру, имеют в своем распоряжении готовых на все убийц и подземные помещения, где можно спрятать кого угодно. Привычную линию классического детектива нельзя портить, пачкать ее грязными и дурными интригами международной дипломатии". С течением времени допустимые границы детектива, весьма ревниво и бдительно охраняемые, стали еще четче. Известные правила Ван-Дайна, как и ряд других “инструкций” и “наставлений”, опубликованных на Западе, формулировали это примерно так: преступление, всегда лежащее в основе сюжета детективного романа, должно носить сугубо частный, личный характер. Убийство из-за наследства? Пожалуйста. Из ревности или честолюбия? Сколько угодно. Можно и с целью ограбления какой-нибудь конторы или богатого особняка, даже банка. Главное — никаких покушений на общество в целом, на его социальные и экономические основы, никаких политических заговоров с этой целью или бичевания, даже критики идей.

Наиболее известны правила, сформулированные англичанином Р. Ноксом. Эти правила ставят своей целью подчеркнуть искусственно-игровую установку детектива (она нередко усиливается тем, что сюжет конструируется на основе популярной детской песенки о “пяти поросятах”, о “десяти негритятах”, о “кривом домишке” и др.) и как бы вывести жанр за пределы социальной проблематики и общественных отношений. Весь интерес сосредоточивается на сюжете, на хитросплетениях интриги, на невозможности разгадать тайну и ответить на вопрос “кто убил” до того, как наступит развязка. Время изменило характер детектива и методы раскрытия преступлений. Холмс тщательно изучал место убийства с помощью лупы, собирая окурки и пепел папирос. Он начинал с поисков вещественных доказательств. Его потомки, представители “интуитивной школы”, отказались от этого, ибо их занимали психологические улики: они стремились проникнуть в глубь тайных помыслов человека. В результате тончайших наблюдений детектив сплетает прочную сеть, в которую и попадает убийца. Ареной борьбы детектива и преступника становится человеческая душа.

Функция детектива (каковы бы ни были его методы) отнюдь не сводится к разгадке тайны. И в этом его коренное отличие от Дюпена, героя Э. По, которого занимала только разгадка тайны, а не разоблачение преступника. Детективы совмещают функции следователя, прокурора, защитника, а нередко и палача. Они олицетворяют высшее и беспристрастное правосудие, восстанавливают правду там, где бессилен закон.

Полезные статьи:

Вопрос жанра «Записок из мертвого дома» и рассказа «Кроткая» Ф.М. Достоевского.
«Совершенно новый мир, до сих пор неведомый, - так охарактеризовал Ф.М. Достоевский мир, который он нарисовал в «Записках из Мертвого дома» (1860-1862). Этим неведомым тогдашнему русскому обществу миром была русская каторга, на которой До ...

Драматические принципы Корнеля
В дни Корнеля только начинали складываться нормы классицистического театра, в частности правила о трех единствах – времени, места и действия. Корнель принял эти правила, но исполнял их весьма относительно и, если это вызывалось необходимо ...

Оппозиция романтической мечты и действительности в романе Флобера «Госпожа Бовари».
«Госпожу Бовари» Флобер пишет с 1851по 56 годы. Эмма Бовари – любимая героиня автора. Он неоднократно заявлял, что «Бовари – это я сам». Эмма воспитывалась в монастыре, где обычно воспитывались в то время девушки среднего состояния. Она ...