Разделы


Материалы » Традиции готического романа в творчестве Агаты Кристи » Элементы готического романа в творчестве Агаты Кристи

Элементы готического романа в творчестве Агаты Кристи
Страница 2

Замкнутое пространство (в широком понимании), из которого выход невозможен – своего рода топографическая ловушка. Оказавшись в ней, герои подсознательно начинают искать способы спасения, но в итоге оказываются в тупике: сознание, находящееся в постоянном напряжении, само попадает в ловушку, но уже интеллектуально-психологическую. К страхам и ужасам, вызванным замкнутостью пространства, добавляются страхи и ужасы другого рода: если топографическая ловушка – общее для всех героев явление, то интеллектуально-психологическая ловушка у каждого своя. И она более сильная, более страшная. Так, в «Десяти негритятах» топографической ловушкой является остров в целом, а в ловушку психологическую рано или поздно попадает каждый герой по отдельности. Когда из десяти прибывших на остров осталась ровно половина, «…мысли, больные, безумные, мрачные мысли – метались у них в головах…». Каждый из оставшихся в живых был обречен: из интеллектуальной ловушки не смог выбраться ни один из героев. По сути, то, что названо выше интеллектуально-психологической ловушкой, представляет собой два взаимосвязанных и взаимообусловленных типа лабиринта: интеллектуальный – связанный со стремлением разгадать, кто и зачем заманил героев на остров и кто будет следующей жертвой его «правосудия». Психологическая ловушка обусловлена тайными грехами героев, которые проявляются по ходу развития сюжета.

Как следствие пребывания в различного рода ловушках, топографической и интеллектуально-психологической, герои начинают рефлексировать в пространстве. Для детективного жанра это свойственно. В определенной степени рефлексия - ответная реакция на происходящее вокруг. Например, в «Десяти негритятах»: произошло убийство – и сознание героев начинает работать с удвоенной силой. Они прячутся по комнатам, запирая двери на все замки, и каждый из оставшихся в живых прокручивает в голове события, за причастность к которым оказался на острове. После очередного убийства рефлексия усиливается, и внутренний мир, внутренние переживания становятся даже важнее общего спокойствия. В определенной степени рефлексия – защита, которая не срабатывает по причине своей деструктивности. Сообщение о преступлениях в начале повести как констатация факта вызывает у героев различные реакции, в соответствии с которыми выделяется три группы персонажей. В первую группу попадают те, кто полностью признает свою вину (Марстон, Ломбард), причем, Марстон признает свою вину от отсутствия рефлексии, от неразвитости нравственного чувства (по сути, он признает не свою вину, а факт наличия события и свое участие в нем), а Ломбард признает свою вину от искаженного нравственного чувства, оправдывая гибель двадцати человек инстинктом самосохранения. Во второй группе оказываются признавшие вину частично (Вера Клейторн, судья Уоргрейв, Блор) – они признают совершившееся событие (трагическая гибель мальчика, смерть осужденного в тюрьме), но не признают в этом событии преступления (отрицают свою вину, оценивая ситуацию как случайность или выполненный долг). Они отличаются от Марстона тем, что наделены нравственным чувством и способны увидеть в событии преступление и разграничить ситуацию и нравственную оценку. Марстон гибнет первым от рук судьи-убийцы, поскольку не способен пройти психологический путь к осмысленному признанию совершённого преступления. И третью группу составляют персонажи, не признавшие своей вины в совершенных преступлениях (мисс Брент, доктор Армстронг), притом, мисс Брент полностью отказывается от комментариев, и мы не можем увидеть ни состава преступления, ни степень ее участия в нем, ни ее отношения к преступлению вообще; доктор Армстронг занимает иную позицию, изначально прикрываясь ложью, «имя моей жертвы ни о чем мне не говорит», за которой скрываются страшные вещи – вину свою Армстронг прекрасно знал, и это видно из его внутреннего монолога: "Я был пьян, - думал он, - мертвецки пьян . Оперировал спьяну. Нервы ни к черту, руки трясутся. Конечно, я убил ее».

Страницы: 1 2 3 4


Полезные статьи:

Испанские драматурги школы Лопе де Вега
XVII век в Испании — век драматургии. Лопе де Вега, талант могучий, богатый, яркий, поднял театр на высоту общенародного искусства. Его пьесы знали все. Каждое новое слово, сказанное любимцем нации, перелетало из уст в уста; все говорили ...

Лермонтов и Библия. М.Ю.Лермонтов и мир Ветхого Завета
Жизненно-поэтическое мышление Лермонтова, с детства соприкасавшегося с религиозно-молитвенным обиходом в доме своей бабушки Е.А. Арсеньевой, было приобщено к кругу образов "Писания" (Библии) даже в большей мере, чем умозрение мн ...

О романтизме как направлении культуры
Романтизм как направление культуры сформировался в Европе на рубеже XVIII – XIX веков. Предметом изображения романтиков стал внутренний мир человека, мир его чувств и страстей. Героем романтических произведений является глубоко чувствующа ...