Разделы


Материалы » Библейские мотивы в творчестве М.Ю.Лермонтова » Молитвенная лирика Лермонтова

Молитвенная лирика Лермонтова
Страница 3

. редко в душу входит

Живых речей твоих струя (сравните евангельские образы: "вода живая", "вода,текущая в жизнь вечную" и наиболее соответствующее слову Лермонтова - "глаголы вечной жизни").

И все чаще место "живых речей" занимают "заблужденья", душу захлестывают неистовые стихии(клокочущая "лава вдохновенья", "дикие волненья" земных страстей); гордость не дает принять мир таким, каков он есть, а смириться и приблизиться к всесильному - страшно:

Мир земной мне тесен,

К тебе ж проникнуть я боюсь,

потому что это означает отказ от своего пусть грешного, но исполненного неистребимой жажды жизни "я"; и, наконец, неожиданное вторжение в обращение к творцу - молитвы к неведомому, не - богу:

Я боже, не тебе молюсь.

Моление о прощении все более заглушается интонацией оправдания своих страстей и заблуждений, выступающих как самостоятельные воле героя силы, а в подтексте - недоумение перед лицом Творца, наделившего его всем этим, которое во второй строфе оборачивается упрёком ему.

Вторая строфа не только продолжает, но во многом противостоит первой: просительно-молитвенная интонация сменяется вызывающе-императивной ("не обвиняй . не карай . но угаси . преобрати . останови"). Если в первой строфе герой молит не обвинять и не карать, то во 2-ой строфе, бросая вызов всесильному, герой говорит с ним как равный, предлагая ему явить своё всесилие (почти все глаголы выражают энергичное побуждение к действию), сам же словно отказывается одолевать собственные страсти:

Но угаси сей чудный пламень,

Всесожигающий костер,

Преобрати мне сердце в камень,

Останови голодный взор;

От страшной жажды песнопенья

Пускай, творец, освобожусь,

Тогда на тесный путь спасенья

К тебе я снова обращусь [1,I,65].

То состояние, которое в 1-ой строфе ощущалось лирическим героем как греховное, как неодолимая слабость, во 2-ой строфе оказывается могучей и сверхчеловеческой силой: "дикие волненья" оборачиваются "чудным пламенем" и в этом чудном пламени "всесожигающего костра" мерцает отблеск того, кого чуть позже Лермонтов назовёт "мой Демон" ( ср. в одноименном стихотворении "луч чудесного огня", 1830-31 г.).

Самой логикой конфликта Творцу парадоксально представлена здесь уже не животворная, а умертвляющая роль ("угаси . чудный пламень", "преобрати . сердце в камень").

Только ценой такого сурового обуздания и укрощения, аскетического ограничения личности, которое в глазах лирического героя равносильно её полному перерождению, Всесильный может обратить его на "путь спасенья".

(Возможность подобного трагического распутья была предуказана в Евангелии: "Сберёгший душу свою потеряет её; а потерявший душу свою ради меня сбережет её",- Матфей, 10.39).

Последним и едва ли не главным препятствием на этом пути оказывается творческий дар -"страшная жажда песнопенья". Здесь достигает высшего накала спор героя с Богом. Поэтическое вдохновение - это фокус, вобравший в себя все жизненные страсти - жажды. Поэтому столь противоречиво само отношение Лермонтова к творческой страсти: торжественно-архаичное, духовно-возвышенное - "жажда песнопенья" - сталкивается с эпитетом "страшная", т.е. всепоглощающая, роковая, погибельная.

Жизнь по заветам Всевышнего - “тесный путь спасения” [срав. Евангелие: “тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь (вечную)”] - в этой исполненной противоречий молитве предстает и как недостижимо высокий идеал, и как нечто страшное, словно смерть - живому существу. А контрастная перекличка со стихом 13 ("мир земной мне тесен") указывает на полную безысходность. Однако это состояние мучительного разлада с творцом, с миром и с собой не всегда было свойственно лирическому герою, на что указывают заключительные слова: "снова обращусь".

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8


Полезные статьи:

Правила детективного жанра.
Классики и теоретики детектива, представляя его в первую очередь интеллектуальной игрой, изящной загадкой, в последовавшей за ними литературной экспансии в жизнь, легко освоившей пространство криминогенной среды, увидели опасность утраты ...

Тема «утраты иллюзий» в «Человеческой комедии» Бальзака.
Люсьен Шардон. Растиньяк. «Утраченные иллюзии» - питать иллюзии – участь провинциалов. Люсьен был красавцем и поэтом. На него обратила внимание в его городе местная королева = г-жа де Баржетон, которая отдавала явное предпочтение талантл ...

Пантеизм и позитивизм у Флобера и Бодлера.
Теория чистого искусства – отрицание всякой полезности искусства. Прославление принципа «искусства для искусства». У искусства одна цель – служение красоте. Искусство теперь – способ ухода от мира, чистое искусство не вмешивается в общес ...