Драмы и новеллы Г. фон Клейста отличаются острой конфликтностью. Герой в них становится, как правило, в напряжении, трагической ситуации, в которых проверяются все основные черты его характера.

Первым опытом в области драматургии была трагедия «Семейство Шрофенштейн» («Die Familie Schroffenstein»-1803). В этой первой своей драме, как и в некоторых последующих («Роберт Гискар» («Robert Guiskard, Herzog der Normänner»-1803), «Пентесилея» («Penthesilea»-1808), «Кэтхен из Гейльбронна, или Испытание огнём» («Das Käthchen von Heilbronn, oder Die Feuerprobe»-1810), «Битва Арминия» («Die Herrmensschlacht»-1808), «Принц Фридрих Гомбургский» («Prinz Fridrich von Homburg»-1810»)) Клейст развивает идею всевластия судьбы- тёмного, демонического начала, якобы совершенно непреодолимого, порождающего трагические конфликты.

Комедия «Разбитый кувшин» («Der zerbrochene Krug»-1804», лучшая в немецкой литературе ΧΙΧ века, выпадает из всего его драматургического творчества, исполненного трагизма.

Однако сам Клейст считал, что его путь драматурга лежит не в комедийной области; его интересы вели в сторону глубокой психологической драмы, построенной на изучении таинственной, сумеречной сторон внутреннего мира человека (18.84-86).

И в какой-то момент жизни, замечает С. Цвейг, творчество становится принудительной формой его существования; мрачный демон принял образ и вселился в произведения Клейста… Куда бы ни последовать за Клейстом- всюду магическая и демоническая сфера, сумеречность и затемнённость чувств.

В соответствии с этим, считает Г. Лукач, фабула произведений Клейста строится на обмане, взаимном непонимании и самообмане. Схема развития действия всегда построена на непрестанном, весьма оригинальном и сложном разоблачении фальшивых отношений между людьми: каждое новое «разоблачение» только усугубляет путаницу, каждый шаг заводит всё глубже в непроглядную чащу непонимания, и только финальная катастрофа раскрывает подлинное положение вещей,- часто совершенно неожиданно и внезапно…

Композиция произведений Клейста диаметрально противоположна принципу античной трагедии. Так называемые «сцены узнавания», о которых говорит Аристотель и которые позднее играют большую роль в драматургии Шекспира, всегда разъясняют неизвестные, но разумные, понятные события. Напротив, у Клейста каждая «сцена узнавания» заводит в ещё более глухие дебри. Она может разъяснить какое-нибудь недоразумение между двумя действующими лицами, но тут же создаёт новое, ещё более глубокое и роковое. «Сцены узнавания» раскрывают духовную пропасть, зияющую между одинокими людьми этого мира (26).

Язык его драм, по мнению М. Г. Фёдорова, то искрится, рассыпаясь и растекаясь, то угасает в выкриках и молчании. Постоянно тяготеет Клейст к крайностям: порою величественные образы в своём лаконизме, словно вылитые из бронзы в своей застывшей сдержанности, он быстро расплавляет в пламени чувств. Пока язык обуздан, он дышит мужеством и силой, но как только чувство обращается в страсть, он словно ускользает из-под власти Клейста, растворяя в образах все его грёзы.

Полезные статьи:

Романтизм в России
Основные свойства: - преобладание субъективного над объективным; - стремление не воссоздавать, а пересоздавать действительность; - тяга к выдвижению на первый план исключительного (в характерах и обстоятельствах). Черты: - провозглаш ...

Творчество Валерия Брюсова в контексте символистской поэтики
Творческое наследие Валерия Брюсова разнообразно и многопланово как в жанровом, так и в стилистическом отношении. Он — автор более чем десяти стихотворных сборников, нескольких романов, а также повестей, рассказов и новелл, драм, эссе, ли ...

Эмоциональное состояние Лужина во время игры
Уединясь от всех далеко, Они над шахматной доской Сидят, задумавшись глубоко, И Ленский пешкою ладью Берет в рассеяньи свою. («Евгений Онегин» А.С.Пушкин) В романе о гениальном шахматисте угадываются даже отдельные черты вполне реал ...