Разделы


Материалы » Достоевский и Гюго » Принципы новой литературы в изложении Виктора Гюго и его «Последний день приговоренного к смерти».

Принципы новой литературы в изложении Виктора Гюго и его «Последний день приговоренного к смерти».
Страница 2

В Предисловии к «Кромвелю» он выдвигает «оправдательный приговор» доле вымысла в реализме, подчеркивая его нижеследующим примером: «Искусство не может дать самого предмета. В самом деле, предположим, что один из этих опрометчивых проповедников абсолютной природы – такой, какая она бывает вне искусства, - присутствует на представлении какой-нибудь романтической пьесы, например «Сида». «Как это так, - скажет он при первых же словах, - Сид говорит стихами! Говорить стихами неестественно». – «Как же, по-вашему, он должен говорить?» – «Прозой». – «Отлично». Через минуту, если он будет последователен, он заявит: «Как! Сид говорит по-французски?» - «Ну и что же?» - «Естественность требует, чтобы он говорил на своем языке; он может говорить только по-испански». – «Мы тогда ничего не поймем, но пусть будет так». Вы думаете, что этим и кончится? Нет… Ибо раз уж мы вступили на этот путь, логика тащит нас за шиворот и мы не можем остановиться».

Итак, в 1829 году в свет выходит «Последний день приговоренного к смертной казни», повесть, фантастическая по форме и реалистичная по содержанию. Это была книга «со странным, шокирующим названием… На титульном листе имени автора не стояло. Это была исповедь».

Да, это была исповедь человека перед человечеством. Не было ни имени автора на титульном листе, ни имени у преступника, ни состава преступления как такового. Вопрос о преступлении Гюго намеренно замалчивает. Ибо целью автора не была защита какого-либо определенного преступника. Это было «общее ходатайство о всех осужденных настоящих и будущих, на все времена. Это коренной вопрос человеческого права, поднятый и отстаиваемый во весь голос пере обществом».

Образ героя, выписанный четко, до последней мельчайшей черты, в то же время обобщен. Это «первый попавшийся приговоренный к смерти, казненный в первый попавшийся день, за первое попавшееся преступление». «Здесь писатель впервые обращается к исключительно важной теме «преступления и наказания», и выявляет социальные противоречия эпохи, пытаясь определить, кто перед кем более виноват – человек ли перед осудившим его обществом, или общество, обрекшее его на смерть».

На самом деле, вопрос необычайно острый, вопрос о праве группы лишить жизни одного из членов этой группы – вот проблема, которую пытается решить писатель. И его ответом стало решительное, категорическое «нет».

Повесть высоко оценил В.Г. Белинский: «Гюго никогда не был осужден на смертную казнь, но какая ужасная, раздирающая истина в его «Последнем дне осужденного»!» – писал он в своей статье «О русской повести и о повестях г. Гоголя».

Виктор Гюго и в самом деле (в отличие от Ф.М. Достоевского) никогда не был осужденным. Но, как истинный художник, гений, имел способность проникать в глубь вещей, событий, сердец. «Могучая художественная фантазия Гюго… была одной из форм, связывающих писателя с живой действительностью».

Однако фантазия помогла постигнуть и написать. Увидеть же помогла жизнь. По собственному признанию, основную мысль «Приговоренного к смерти» автор вынес не из книг, он «взял ее на Гревской площади», «он подобрал эту мысль в луже крови, под кровавыми обрубками гильотины». А уже затем Гюго начинает собирать материалы: читает газетные заметки, посещает тюрьмы, наблюдает заковывание в кандалы и отправку на каторгу. Все эти наблюдения нашли отражение в записках приговоренного.

Таким образом, мы можем утверждать, что «Последний день приговоренного» основывался на реальном материале, лишь обобщенном и типизированном художником слова.

Обратимся к вопросу о жанровой принадлежности «Последнего дня приговоренного к смерти». В критической литературе можно встретить несколько различных, подчас противоречивых точек зрения. Рассмотрим некоторые из них.

Начнем с того, что говорит о «Последнем дне» сам автор. Гюго назвал свою книгу «аналитическим романом», изображающим «внутреннюю драму» человека, в отличие от «романа фактов», построенного на внешнем действии («внешней драме»)».

С точки зрения современного литературоведения термином «роман» назвать данное произведение нельзя, так как ни сюжет, ни система персонажей, ни объем роману не соответствуют. Согласиться можно лишь с определениями «аналитический» и «изображающий внутреннюю драму». Внешнего действия, типичного для романа нет.

Н.Н. Сафронова в монографии «Виктор Гюго», вышедшей в серии «Биография писателя», называет «Последний день приговоренного» исповедью. В самом деле, жанр «Последнего дня» приближен к исповеди, так как исповедь в литературе (по Ожегову) содержит «откровенное признание в чем-нибудь, рассказ о своих сокровенных мыслях, взглядах» и пр. Однако исповедь героя Гюго больше похожа на дневниковые записи и не содержит присущего ей мотива раскаяния. Герой ни одной мыслью, ни одной строчкой своей «исповеди» не восклицает: «Зачем я убил?!». Нет, трагизм ситуации в вопросе: «Зачем убьют меня?!».

Страницы: 1 2 3 4


Полезные статьи:

Проблема соотношения искусства и действительности
Следующей в нашей работе мы выделим проблему соотношения искусства и действительности. Эта проблема занимает особое, ведущее место и в произведении и во всем творчестве Оскара Уайльда. Тесную связь с искусством мы можем увидеть уже в име ...

«Энеида» Вергилия: пик римского эпоса
Великий поэт, создатель национального римского эпоса, Вергилий жил в блестящий век Августа, пользовался при жизни огромной славой и сохранял при этом личную скромность, нетребовательность в быту и высокую гражданскую и просто человеческую ...

Абсурд и самоубийство.
Камю считает главной и основополагающей проблемой философии «стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить». Все же остальные вопросы философии он считает второстепенными. Так ответив на него, философия разрешит вопрос о смысле жизни. ...