Разделы


Материалы » Творчество Г. Р. Державина с религиозной точки зрения

Творчество Г. Р. Державина с религиозной точки зрения
Страница 2

Они с лица земли стряхнутся,

Развеются и разнесутся,

Как ветром возметенный прах.

Используя псалом в стихотворении «Радость о правосудии», Державин говорит:

Да правый суд я покажу,

Колеблемы столпы земные

Законом Божьим утвержу .

В переложении из псалма «Доказательство творческого бытия» поэт рисует величественную картину мира:

Небеса вещают Божью славу .

Нощи нощь приносит весть .

Охватывая в воображении как бы сразу все мироздание, бездны и выси, поэт словно стремится взлететь туда, где можно дышать полно, не боясь ледяного и разряженного воздуха. Но это удавалось ему далеко не всегда. А если удавалось, то оттого, что ногами он всегда крепко стоял на земле. Его чеканное (через Юнга восходящее еще к библейскому) «я червь - я Бог» было и метафорой, рисующей образ самого поэта. Ведь о том же позднее говорит и Пушкин, являя поэта, погруженного в «заботы суетного света», но с душой, готовой встрепенуться, как «пробудившийся орел». Державин искренне полагал, что поэт призван изобразить человеческую душу, словно художник-акварелист, не отрывающий от листа бумаги кисти, пока рисунок не закончен. Это удалось ему в оде «Бессмертие души»:

Как червь, оставя паутину

И в бабочке взяв новый вид,

В лазурну воздуха равнину

На крыльях блещущих летит,

В прекрасном веселясь убранстве,

С цветов садится на цветы:

Так и душа небес в пространстве

Не будешь ли бессмертна ты?

Определив в «Доказательстве Творческого бытия» гармонию мироздания как главный аргумент Божьего присутствия в мире, Державин живописует его картины с лирическим удивлением перед Творением, перед грозной и прекрасной его тайной, а не просто как созерцатель:

В тяжелой колеснице грома Гроза,

на тьме воздушных крыл,

Как страшная гора несома,

Жмет воздух под собой, - и пыль

И поит кипят, летят волнами,

Древа вверьх вержутся корнями,

Ревут брега и воет лес .

Между тем, в те времена духовная поэзия была в ходу по всей Европе; почти каждый поэт посвящал хоть одну оду восхвалению величия Божия; в большей части тогдашних русских журналов можно найти то оригинальные, то переводные стихи подобного содержания. Естественно, что и Державин, сознавая свой поэтический талант, хотел испробовать его на этой теме. Более того, этот человек всегда отмечал первостепенность для стихотворца религиозной поэзии, а в своем «Рассуждении о лирической поэзии» писал: «В духовной оде удивляется поэт премудрости Создателя, в видимом им в сем великолепном мире – чувствами, а в невидимом – духом веры усматриваемой; хвалит провидение, славословит благость и силу Его». Наконец, из самого раннего детства у Гаврилы Романовича осталось воспоминание – рассказ о первом его произнесенном слове – «Бог». Все это подтолкнуло Державина к созданию оды, ставшей, пожалуй, венцом его религиозных творений…

Ода «Бог» увидела свет, когда Гаврила Романович печатал свои работы в «Собеседнике любителей российского слова», - именно со страниц этого издания предстала она миру. К этой оде относится еще одна любопытная биографическая подробность. Произведение было начато поэтом еще в 1780 году в Светлое Христово воскресение, по возвращении от заутрени; но служба и столичные развлечения долго не давали ему снова приняться за нее. Выйдя в отставку в феврале 1784 года, он решился, для окончания этой оды, на короткое время уединиться. Сказав жене, что едет в свое белорусское имение, которое еще не видел, он остановился в Нарве и там на несколько дней снял себе маленькую комнату. В этой комнатке из-под пера Державина и вышла большая часть оды. Запершись, он писал несколько дней. А когда произведение уже подходило к завершению, Гаврила Романович, не дописав последней строфы, заснул перед самым рассветом. Вдруг ему показалось, что по стенам бегает яркий свет; слезы ручьями полились из глаз; он встал и при свете лампады в одночасье дописал последнюю строфу.

Успех оды превзошел все ожидания Державина. Еще при жизни автора она была переведена на более чем сто языков. А один русский путешественник полвека спустя после ее написания с изумлением обнаружил у высокопоставленного японского чиновника дома на стене перевод (соответственно в иероглифах) все той же оды. Скорее всего, кроме блестящих картин природы и возвышенных мыслей в оде привлекало лирическое воодушевление и искренность, которые резко отличают ее от большей части произведений этого периода на других языках. В ней нет ничего лишнего: поэт прямо стремится к своей цели, и поэтому эта ода поражает быстротою движения, сжатостью и выдержанностью.[1]

Бог у Державина – это песнь, и восхищенное любование мирозданием, и определение своего места в нем, это – и удивление перед Создателем и созданием, и своеобразный лирический символ веры.

Страницы: 1 2 3


Полезные статьи:

Слово внутри класса слов.
Как только у слова появляется род, слово вступает в морфологические отношения с другими словами. Категория рода определяется по двум признакам - семантическому и морфологическому. Винокур замечает, что Маяковский обычно сохраняет существи ...

В чём заключаются основные характеристики художественного образа?
Приведём 1 пример «Образ Базарова (по роману Тургенева «Отцы и дети») 1) Время создания романа. Написанный в переломный момент исторического развития России роман «Отцы и дети» показал острые проблемы современности, которые после появл ...

Огненная проповедь/ The Fire Sermon
Глава третья, озаглавленная “The Fire Sermon”, на первый взгляд лишь повторяет все то, о чем повествователь, правда, на языке иных метафорических образов, говорил в главе “Игра в шахматы”: чувственность человека есть причина его опустошен ...