"Да, как это ни грустно и ни странно - я последний из петербургских поэтов, еще продолжающий гулять по этой становящейся все более и более неуютной и негостеприимной земле", - писал один из поэтов русской эмиграции, про которого современный исследователь скажет, что "его лирика этого периода - небывалое слово в русской литературе", "для современников … чудо редкое и ошеломляющее", Г. Иванов.

Между тем, творчество этого поэта практически не исследовано: нет ни одной монографии, посвященной целостному анализу его лирики и мемуарной прозы.

Наша работа посвящена образу Петербурга, который придает особую тональность всему творчеству Г. Иванова, пронизывает все его лирические сборники, объединяет отдельный мотивы в единое целое. В этом случае "смыслотворчество реализуется как образотворчество", в образе (частице произведения) заключается целостная картина творчества.

Используя метод "имманентного" анализа поэтического произведения, предложенный М. Гаспаровым, можно произвести отбор стихотворений, включающий образ Петербурга (рассмотрены сборники эмигрантской лирики "Розы", "Отплытие на остров Цитеру", "Портрет без сходства", "Посмертный дневник", стихи не включенные в сборники). Из 155 стихотворений 30 содержат данный образ-мотив.

Привлекая биографический материал, учитывая контекст всего творчества, анализируя поэтику стихотворений, можно определить значение образа Петербурга в эмигрантской лирике Г. Иванова.

Полезные статьи:

Гоголь в роли госпожи Простаковой
Зато в театральных представлениях Гоголю как актеру не было равного. "Все мы думали тогда, - вспоминал один из воспитанников гимназии Тимофей Пащенко, - что Гоголь поступит на сцену, потому что у него был громадный талант и все данны ...

Драматические принципы Корнеля
В дни Корнеля только начинали складываться нормы классицистического театра, в частности правила о трех единствах – времени, места и действия. Корнель принял эти правила, но исполнял их весьма относительно и, если это вызывалось необходимо ...

Заключение.
Мир Тютчева многомерен, беспределен, исполнен пугающей тайны и победоносного величия одновременно: надежда столь же жива в человеке, как и безнадежность, жажда познания не менее сильна, чем невозможность абсолютного познания. Тютчев утвер ...