Разделы


Материалы » Образ Петербурга в поэзии Г. Иванова » Основная часть

Основная часть
Страница 1

"Большая житейская катастрофа" сделала Г. Иванова поэтом "строгим, малословным, с удивительным морализмом отчаяния", который проявляется как нравоучительное воздействие на читателя с целью показать: все в жизни безысходно, безнадежно.

Одним из центральных мотивов в эмигрантской лирике поэта станет образ заката столицы России. Основные приметы Петербурга - "над Невой закат", "закатный час", "Балтийское море рвалось на закат", "Над широкой Невой догорал закат // Цепенели дворцы". Показательно в этом смысле и название прозаического произведения этого периода - "Закат над Петербургом". Петербург одновременно блистательный и умирающий город, который "мельчал, обезличивался, вырождался", но "тонул … почти блаженно".

В стихотворениях предметный ряд, составляющий образ Петербурга: "петербургский лед", "петербургская вьюга", "звезды ледяные", "леденеющий март", "зима как зима" - "пропасти ледяного эфира", "лед небытия". Невозможность для жизни, лед и снег, вечная зима - это ад, погибель: снег, лед в лирике Г. Иванова символизирует холод смерти, забвение. "Белым саваном" покрыто прошлое:

Это было тысячу лет назад,

Так давно, что забыла ты.

Нет в России даже дорогих могил.

Может быть, и были. Только я забыл.

Закономерно прозвучит горький итог: "Был целый мир - и нет его", "Мы жили тогда на планете другой". "Другая планета", погибший "целый мир" - это Петербург, Россия.

Неслучайно один из поэтических сборников называется "Rayon de rayonne" (на французском языке). Однако стихотворения не о Франции. Автор использует эффект обманутого ожидания: называя сборник по-французски, он говорит о России и о русских людях:

По улице уносит стружки

Ноябрьский ветер ледяной.

Вы русский? - Ну понятно, рушкий.

Горькая ирония звучит в произношении слова, определяющего национальную принадлежность: вроде бы русский, а вроде бы и нет. Как ветер уносит неодушевленные стружки, так и океан уносит лирического героя:

Меня уносит океан

То к Петербургу, то к Парижу…

Лирический герой ощущает себя щепкой в водовороте исторических катаклизмов, "Он видит, что "России не будет", что прежний мир уже расплавился". В этом расплавленном потоке, напоминающем извержение вулкана, несутся не только "щепы цивилизации", но и сам человек в привычном понимании этого слова.

В системе ценностных координат в жизни лирического героя с одной стороны - Петербург, с другой - Париж. Реально океан его несет к Парижу, однако метафора "океан - жизнь" раскрывается только в понимании Петербурга и Парижа как двух полюсов человеческого существования: счастье - несчастье, жизнь - небытие: "холод Парижа" делает лирического героя "сутулым, больным". Холод Петербурга пробуждал творческую мысль, дарил бессмертие:

…Зимний день. Петербург. С Гумилевым вдвоем,

Вдоль замершей Невы, как по берегу Леты,

Мы спокойно, классически просто идем…

Эмигрантская лирика Г. Иванова становится поиском не желаемого или вымышленного, а реального читателя или слушателя. Однако поиск собеседника ни к чему не приводит, и не может привести: связывает людей "взаимное непониманье". Невозможно найти адресата среди живых людей. И "собеседником" для лирического героя Г. Иванова становится вся русская литература, прежде всего произведения Н.В. Гоголя, А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова.

Иванова часто называют "цитатным поэтом": его стихи до такой степени пронизаны реминисценциями, что Г. Иванов практически создает центоны. Поэт способен нагрузить цитату смыслами столь плотно, что каждая чужая строчка, появляющаяся в стихотворении, обнаруживает роль намека:

Туман… Тамань… Пустыня внемлет Богу.

Как далеко до завтрашнего дня!

Слово-образ "Тамань", следующая за ним реминисценция "Пустыня внемлет Богу", безусловно, вызывают ассоциации с творчеством Лермонтова. Смысл цитирования становится понятным, если обратиться к блистательному комментарию, который дал стихотворению великого русского поэта XIX века Лермонтова Ю.М. Лотман: "Я", ведущее жизнь, похожую на смерть, мечтает о смерти, похожей на жизнь. Это будет состояние, не имеющее ни прошедшего, ни будущего, лишенное памяти, выключенное из цепи событий земной жизни. И вместе с тем это будет смерть, не отнимающая полноты внутренней жизни… И именно эта полнота устремленной в себя внутренней жизни превратит "я" в подобие мира, а не в инородное ему тело…. ". Таким инородным миру телом ощущает себя лирический герой почти всех эмигрантских стихотворений Г. Иванова:

Страницы: 1 2 3


Полезные статьи:

Новые русские в массовой культуре
Сегодня все более становится актуальной тема «новых русских». Раскрывается она и в анекдотах и в романах. Для начала, исследовав эту тему, мы выяснили, что в книге «Анекдоты для любой компании» из 862 анекдотов 33 касаются «новых русских» ...

Будьте как дети
Как-то раз Гоголя спросили, не лучше ли детям бегать и резвиться по воскресеньям, нежели ходить в церковь? На это он ответил: "Когда от нас требуется, чтобы мы были, как дети, какое же мы имеем право от них требовать, чтобы они были, ...

Мотив избранничества
Лирика Ахмадулиной не воспроизводит историю душевных страданий, а лишь указывает на них: «В той тоске, на какую способен», «Однажды, покачнувшись на краю», «Случилось так .». О трагической подоснове бытия она предпочитает говорить в иноск ...