Разделы


Материалы » Гёте » Эволюция архетипа младенца в балладной поэзии И.В. Гете.

Эволюция архетипа младенца в балладной поэзии И.В. Гете.
Страница 3

Еще более трагичным, чем образ младенца-ребенка, оказывается образ отца. Образ отца в балладе Гете «Лесной царь» как бы символически передает разорванное, дифференцированное сознание цивилизованного человека, для которого существует опасность заключить себя в рамки односторонности. Косность, шаблонность восприятия взрослого не позволяет ему увидеть за реальными предметами иной - скрытый, таинственный, наполненный фантастическими образами - мир ребенка.

Непонимание, неприятие отцом видений младенца символично и имеет следующий подтекстуальный смысл: настоящее состояние взрослого человека приходит в конфликт с его детским восприятием, со своим первоначальным, бессознательным и инстинктивным состоянием. Утратив детскую непосредственность, усвоив взамен искусственные манеры, человек теряет свои корни.

Если учесть, что человечество имеет достаточно развитую способность отрезать себя от собственных корней, оно из-за своей опасной односторонности может быть захвачено катастрофой. Баллада Гете звучит как предупреждение и страшное пророчество. Мертвый младенец на руках отца - как часть души, которая откалывается от сознания и которая лишь по видимости бездеятельна; на самом деле отколовшаяся часть овладевает личностью и искажает намерения индивида. И если младенческое состояние коллективной души подвергается вытеснению вплоть до полного исключения, то содержание бессознательного расстраивает сознательные намерения и тормозит, даже разрушает их реализацию. Юнг отмечает, что прогресс жизнеспособен только при взаимном сотрудничестве сознательного и бессознательного. [13]

Мотив младенца снова возникает в балладе Гете «Кладоискатель», созданной в период «веймарского классицизма». В данном случае младенец выступает как символ, объединяющий противоположности, посредник, тот, кто приносит исцеление, иными словами, тот, кто создает целое.

«Кладоискатель» имеет форму монолога героя, человека, доведенного до отчаяния нищетой, готового на страшный поступок – продажу души дьяволу за богатство. Две первые строфы вводят нас в мрачный мир души и окружение героя-бедняка, удрученного тяжелой жизнью и пришедшего к выводу, что «бедность» – величайшее несчастье, богатство – величайшее благо, что и толкает его к заклинанию нечистой силы.

Мрак и отчаяние – основной эмоциональный тон второй строфы: в темную и бурную ночь, гармонирующую с отчаянной решимостью героя, совершает он как бы у нас на глазах обряд заклинания нечистой силы: зажигает огонь, чертит круги, смешивает травы с костями и бросает их в огонь, произносит заклинание и начинает копать землю в надежде найти клад. Постепенно нагнетается чувство ожидания чего-то страшного и недоброго.

Но содержание второй части баллады не оправдывает мрачных предчувствий. Черный мрак ненастной ночи внезапно разрывается ослепительным видением. Вместо злого духа, которого вызывал своими заклинаниями кладоискатель, перед ним появляется прекрасный ребенок, несущий в руках сверкающий сосуд – символ жизни и реального человеческого счастья. С большим мастерством создает Гете сцену, искусно используя контраст мрака и света. Ровно в полночь кладоискатель, приготовившийся к страшной встрече с нечистой силой, замечает в темноте ночи чудесный свет, вначале подобный далекой звезде. С каждым мгновением свет приближается, заливает поляну, рассеивает мрак и непогоду, а также и все то зловещее и нечистое, что было в герое и вокруг него. И в сиянии этого ослепительного света он видит приближающегося к нему прекрасного мальчика, держащего в руках чашу, излучающую небесный свет.

В балладе «Кладоискатель» открывается одна из существенных черт мотива младенца: младенец – это возможное будущее.

Это полностью укладывается в рамки предложенной Юнгом концепции, на внутреннее родство с которой нашей интерпретации баллады Гете уместно здесь указать. «Младенец мостит дорогу к будущему изменению личности», указывает Юнг. [14] Младенец предвосхищает образ, который появляется в результате синтеза сознательных и бессознательных элементов личности.

С момента появления младенца кладоискатель понимает всю тщетность усилий найти свое счастье с помощью потусторонних сил. Главное назначение героя заключается в том, чтобы преодолеть чудовище мрака: это долгожданный триумф, триумф сознания над бессознательным. День и свет – синонимы сознания, ночь и мрак – бессознательного, Таким образом, для младенца характерны деяния, смысл которых заключается в покорении темноты.

В балладе Гете прекрасное дитя произносит свое наставление, в котором грубому суеверию и мистике, всяким попыткам приобрести богатство темными путями Гете противопоставляет свой идеал «мужества ясной жизни». Жизни деятельной, где труд сменяется отдыхом, печаль- радостью.

Если «младенец» в «Лесном царе», говоря языком психологии, символизирует досознательную сущность человека, то чудесный отрок, появившийся в балладе «Кладоискатель» - истинный апофеоз сознания; свет, который выше всякого света.

Страницы: 1 2 3 4


Полезные статьи:

Проблема комплектования библиотек детской литературой
Сегодня единственным пока бесплатным источником приобщения детей к чтению остается библиотека. С удорожанием книг и периодики, с изменениями в школьных программах, обусловленными реформой образования, а также с ростом потребностей детей в ...

Основы жанровой типологии трагедии и комедии
Трагедия как жанр сформировалась в литературе Древней Греции, постепенно выделившись из единого синкретического обрядно-культового действа, которое включало в себя элементы трагики и комики [1; 227]. Крупнейшим теоретиком французского кл ...

Сопоставление сюжетов «Тени» Шварца и Андерсена
Пьесу "Тень" Е.Л. Шварц написал в 1940 году. Тексту пьесы предшествует эпиграф – цитата из сказки Андерсена и цитата из его автобиографии Тем самым Шварц открыто ссылается на датского сказочника, подчеркивает близость своего про ...