Разделы


Материалы » Жизнь и творчество Марины Цветаевой

Жизнь и творчество Марины Цветаевой

Марина Ивановна Цветаева (1892-1941) - драматург и прозаик, одна из самых известных русских поэтесс, трагическая полная взлетов и падений судьба которой не перестает волновать сознание читателей и исследователей ее творчества.

26 сентября (8 октября) 1892 в Москве, в семье профессора Московского университета (позже — основателя знаменитого Музея изобразительных искусств) Ивана Владимировича Цветаева и его жены, Марии Александровны, урожденной Мейн, родилась дочь Марина, а спустя два года — Анастасия. Детство Марины проходило в Москве, а летние месяцы, до 1902 года, — в Тарусе на Оке. По происхождению, семейным связям, воспитанию она принадлежала к трудовой научно-художественной интеллигенции. Если влияние отца, Ивана Владимировича, университетского профессора и создателя одного из лучших московских музеев (ныне музея Изобразительных Искусств), до поры до времени оставалось скрытым, подспудным, то мать, Мария Александровна, страстно и бурно занималась воспитанием детей до самой своей ранней смерти, - по выражению дочери, завела их музыкой: «После такой матери мне осталось только одно: стать поэтом». Характер у Марины Цветаевой был трудный, неровный, неустойчивый. Илья Эренбург, хорошо знавший ее в молодости, говорит: «Марина Цветаева совмещала в себе старомодную учтивость и бунтарство, пиетет перед гармонией и любовью к душевному косноязычию, предельную гордость и предельную простоту. Ее жизнь была клубком прозрений и ошибок».

Детство, юность и молодость Марины Ивановны прошли в Москве и в тихой подмосковной Тарусе, отчасти за границей. Училась она много, но, по семейным обстоятельствам, довольно бессистемно: совсем маленькой девочкой - в музыкальной школе, потом в католических пансионах в Лозане и Фрайбурге, в ялтинской женской гимназии, в московских частных пансионах.

Стихи Цветаева начала писать с шести лет (не только по-русски, но и по-французски, по-немецки), печататься - с шестнадцати. Герои и события поселились в душе Цветаевой, продолжали в ней свою «работу». Маленькая, она хотела, как всякий ребенок, «сделать это сама». Только в данном случае «это» было не игра, не рисование, не пение, а написание слов. Самой найти рифму, самой записать что-нибудь. Отсюда первые наивные стихи в шесть- семь лет, а затем - дневники и письма.

С 1902 года, когда М. А. Мейн заболела неизлечимой чахоткой, семья вынуждена была жить заграницей: в Италии, Швейцарии, Германии. В 1905 году семья Марины Цветаевой приехала в Крым. Летом 1906 года Мария Александровна скончалась в Тарусе. Марина Цветаева переменила несколько гимназий, не задержавшись ни в одной. Писала стихи, собирала книгу.

В октябре 1910 года в Москве вышла первая книга стихов Марины Цветаевой «Вечерний альбом», получившая одобрительную рецензию М. А. Волошина. С того момента возникла ее дружба с М. Волошиным. Написала первую критическую статью: «Волшебство в стихах Брюсова». Стихи юной Цветаевой были еще очень незрелы, но подкупали своей талантливостью, известным своеобразием и непосредственностью. На этом сошлись все рецензенты. Строгий Брюсов, особенно похвалил Марину за то, что она безбоязненно вводит в поэзию «повседневность», «непосредственные черты жизни», предостерегая ее, впрочем, опасности впасть в «домашность» и разменять свои темы на «милые пустяки»: «Несомненно, талантливая Марина Цветаева может дать нам настоящую поэзию интимной жизни и может, при той легкости, с какой она, как кажется, пишет стихи, растратить все свои дарования на ненужные, хотя бы и изящные безделушки».

В этом альбоме Цветаева облекает свои переживания в лирические стихотворения о не состоявшейся любви, о невозвратности минувшего и о верности любящей:

Ты все мне поведал - так рано!

Я все разглядела - так поздно!

В сердцах наших вечная рана,

В глазах молчаливый вопрос ...

Темнеет... Захлопнули ставни,

Над всем приближение ночи...

Люблю тебя призрачно- давний,

Тебя одного - и на век!

В ее стихах появляется лирическая героиня - молодая девушка, мечтающая о любви. «Вечерний альбом» - это скрытое посвящение. Перед каждым разделом - эпиграф, а то и по два. Марина была очень жизнестойким человеком («Меня хватит еще на 150 миллионов жизней!»). Она жадно любили жизнь и, как положено поэту-романтику, предъявляла ей требования громадные, часто - непомерные. В стихотворении «Молитва» скрытое обещание жить и творить: «Я жажду всех дорог!». Они появятся во множестве - разнообразные дороги цветаевского творчества. В стихах «Вечернего альбома» рядом с попытками выразить детские впечатления и воспоминания соседствовала недетская сила, которая пробивала себе путь сквозь немудренную оболочку зарифмованного детского дневника московской гимназистки. В «Вечернем альбоме» Цветаева много сказала о себе, о своих чувствах к дорогим ее сердцу людям; в первую очередь о маме и о сестре Асе. В лучших стихотворениях первой книги Цветаевой уже угадываются интонации главного конфликта ее любовной поэзии: конфликта между «землей» и «небом», между страстью и идеальной любовью, между стоминутным и вечным и - мире - конфликта цветаевской поэзии: быта и бытия.

5 мая 1911 года Цветаева приехала к М. Волошину в Коктебель, где встретилась со своим будущим мужем — Сергеем Яковлевичем Эфроном. Они едут лечить Сергея кумысом в Уфимскую губернию: у него туберкулез.

27 января 1912 года состоялось венчание Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. Февраль. Выходит в свет вторая книга стихов Марины Цветаевой «Волшебный фонарь». 29 февраля это же года новобрачные уехали в свадебное путешествие: Италия, Франция, Германия. 31 мая 1912 года был открыт Музей Александра III (он же — Музей изящных искусств, потом — изобразительных искусств), а 5 (18 сентября) у М. Цветаевой родилась дочь Ариадна. В феврале 1913 года в печати выходит третий сборник М. Цветаевой — «Из двух книг» и в то же время Марина Цветаева работает над новой книгой «Юношеские стихи» 1912 — 1915 гг., которая не была издана. В это время Цветаева – «великолепная и победоносная» - жила уже очень напряженной душевной жизнью. Устойчивый быт уютного дома в одном из старомосковских переулков, неторопливые будни профессорской семьи - все это было поверхностью, под которой уже зашевелился «хаос» настоящей, не детской поэзии. К тому времени Цветаева уже хорошо знала себе цену как поэту (уже в 1914г. она записывает в своем дневнике: «В своих стихах я уверена непоколебимо»), но ровным счетом ничего не делала для того, чтобы наладить и обеспечить свою человеческую и литературную судьбу. Жизнелюбие Марины воплощалось прежде всего в любви к России и к русской речи. Марина очень сильно любила город, в котором родилась, Москве она посвятила много стихов

Апрель — август 1913 года Марина Цветаева с семьей живут в коктебельском доме М. Волошина, но 30 августа в Москве скончался И. В. Цветаев и период с сентября по декабрь семья Цветаевой живет в Крыму: Ялта, Феодосия, где выступает на литературных вечерах.

Всю зиму Марина работала над поэмой «Чародей», которая вошла в «Юношеские стихи». Осенью Цветаева нашла наконец «волшебный дом» в Борисоглебском переулке. Осенью же состоялся переезд, после которого был написан цикл лирических стихов, вдохновленных встречей с поэтессой С. Я. Парнок. Роман Парнок и Цветаевой был очень коротким, но насыщенным по силе и известным всей литературной Москве.

11 февраля 1915 года Цветаевой было написано первое стихотворение, обращенное к Анне Ахматовой («Узкий, нерусский стан...»). В марте этого года Сергей Эфрон начинает ездить на фронт с санитарным поездом, весну и лето Марина проводит с С. Парнок в Коктебеле и Малороссии, где происходит встреча с Осипом Мандельштамом, что оказало определенное влияние на творчество Марины Цветаевой.

В августе 1915 поэт возвращается в Москву, но в декабре снова уезжает с С. Парнок в Петроград, где и встречает Новый год. Здесь происходит встреча на вечере с Михаилом Кузминым и уже вторая встреча с О. Мандельштамом, после чего 20 января она возвращается в Москву и на следующий день выступает на вечере поэтесс в Политехническом музее. Цветаева в то время печатается почти в каждом номере петроградского журнала «Северные записки».

В конце января — начало февраля 1916 в Москву приезжает Осип Мандельштам и Марина Цветаева пишет стихи, которые посвящает ему, а также стихи о Москве. В марте в ее творчестве нашло отражение знакомство с Тихоном Чурилиным, чуть позже поток стихов к Александру Блоку. Блок в жизни Цветаевой был единственным поэтом, которого она чтила не как собрата по «старинному ремеслу», а как божество от поэзии, и которому, как божеству, поклонялась. Всех остальных, ею любимых, она ощущала соратниками своими, вернее - себя ощущала собратом и соратником их, и о каждом считала себя вправе сказать, как о Пушкине: «Перья навостроты знаю, как чинил: пальцы не присохли от его чернил!». Творчество лишь одного Блока восприняла Цветаева, как высоту столь поднебесную - не отрешенность от жизни, а очищенностью ею; что ни о какой сопричастности этой творческой высоте она, в «греховности» своей, и помыслить не смела.

Летом 1916 года была предпринята поездка М. Цветаевой в г. Александров Владимирской губернии, где был написан цикл стихов к А. Ахматовой. Во второй половине года М. Цветаева пишет много романтических стихотворений; многие стихи 1916 года составят впоследствии книгу «Версты 1». В этом же году М. Цветаева перевела французский роман Анны де Ноайль «Новое упование» (был напечатан в «Северных записках»).

В январе – марте 1917 года было написано несколько лирических стихотворений, в том числе — на Февральскую революцию: «Пал без славы Орел двуглавый. — Царь! — Вы были неправы». В первые дни 1917 года в тетради Цветаевой появляются не самые лучшие стихи, в них слышатся перепевы старых мотивов, говорится о последнем часе нераскаявшейся, истомленной страстями лирической героини. В наиболее удавшихся стихах, написанных в середине января - начале февраля, воспевается радость земного бытия и любви:

Мировое началось во мне кочевье:

Это бродят по ночной земле - деревья,

Это бродят золотым вином - грозди,

Это странствуют из дома в дом - звезды,

Это реки начинают путь - вспять!

И мне хочется к тебе на грудь - спать.

13 апреля 1917 года у Цветаевой родилась дочь Ирина, и сентябрь — октябрь М. Цветаева живет в Феодосии. После Октябрьского переворота, воспринятого М. Цветаевой как непоправимая катастрофа, она приезжает в Москву и чудом застает там мужа, появляются ее трагические стихи о конце, гибели, муках. Октябрьскую революцию Марина Цветаева не приняла и на поняла. С нею произошло поистине роковое происшествие. Казалось бы, именно она со всей своей бунтарской натурой своего человеческого и поэтического характера могла обрести в революции источник творческого одушевления. Пусть она не сумела бы понять правильно революцию, ее цели и задачи, но она должна была по меньшей мере ощутить ее как могучую и безграничную стихию.

В декабре 1917 года она знакомится с поэтом П. Г. Антокольским, актером, учеником Вахтангова, а в январе 1918 года П. Г. Антокольский познакомил М. Цветаеву с учеником Вахтангова, актером Ю. А. Завадским.

В январе 1918 года Сергей Эфрон тайно появился на несколько дней в Москве, а затем уехал в Ростов, где формировалась Добровольческая армия, 18 января М. Цветаева видела его в последний раз перед более чем четырехлетней разлукой. Весной и летом ею было написано множество лирических, а также гражданских стихотворений, которые войдут впоследствии в книгу «Лебединый Стан» (при жизни М. Цветаевой издана не была). В ноябре 1918 - недолгая «служба» М. Цветаевой в Наркомнаце, в этот период (сентябрь— декабрь) ею написаны романтические пьесы: «Червонный Валет», «Метель» и почти окончено «Приключение». Тогда же произошло знакомство с С. Е. Голлидэй — прототипом героини цветаевских пьес. В январе – феврале 1919 Марина завершила пьесу «Приключение» и написала пьесу «Фортуна». В период с апрель по октябрь была снова недолгая «служба» М. Цветаевой в должности регистратора статистическо-справочного отдела по учету русских военнопленных. Между работой она написала две пьесы - (июнь — июль) пьеса «Каменный ангел» и (июль — август) пьеса «Феникс».

В то время в стране царил голод, холод и разруха. 27 ноября 1919 М. Цветаева по чьему-то совету отправила Алю и Ирину в Кунцевский приют, где детей не кормили, а обворовывали. В январе 1920 тяжелобольную Алю М. Цветаева забрала из приюта и поселилась у знакомых, а 15 (или 16) февраля в приюте умерла Ирина. В апреле 1920 М. Цветаева пишет большой лирический цикл. 9 мая того же года М. Цветаева впервые увидела А. Блока на его выступлении в Политехническом, но подойти познакомиться не решилась. 27 мая она присутствовала во Дворце Искусств на юбилейном вечере К. Бальмонта. С 14 июля по 17 сентября ей была написана поэма-сказка «ЦарьДевица», после чего 11 декабря М. Цветаева выступала в Политехническом музее на вечере поэтесс.

Январь 1921 года она работала над поэмой «На Красном Коне», а в феврале уже закончила работу над поэмой «Егорушка». В феврале — март познакомилась с князем С. М. Волконским, кому был посвящен целый цикл стихов «Ученик», обращенных к нему. В то же время было написано много лирических стихотворений: циклы «Марина», «Разлука», «Георгий» (обращенный к мужу). Как раз 14 июля М. Цветаева узнала, что он жив, находится в Константинополе и ему предстоит долгий путь в Чехию.

7 августа умер Александр Блок, на что М. Цветаева откликнулась несколькими стихотворениями. А 25 августа был расстрелян Николай Гумилев, в связи с чем М. Цветаева пишет большое письмо Анне Ахматовой. Осенью 1921 года она пишет стихи и собирается ехать к мужу. В конце ноября М. Цветаева завершает стихотворный реквием А. Блоку. И в 1921 году, после восьмилетнего перерыва, в частном издательстве «Костры» вышла небольшая книжка М. Цветаевой «Версты» — всего 35 стихотворений, написанных с января 1917 г. по декабрь 1920г.

В январе-мае 1922 М. Цветаева продолжает писать прощальные стихи. Написала поэму «Переулочки» — прощание с Москвой. А 3 — 10 мая. М. Цветаева получила необходимые документы для выезда с дочерью за границу и 11 мая отъезжает.

В литературном мире она по-прежнему держалась особняком. За рубежом она жила сначала в Берлине, потом три года в Праге; в ноябре 1925 года она перебралась в Париж. Жизнь была эмигрантская, трудная, нищая. Приходилось жить в пригороде, так как в столице было не по средствам. Поначалу белая эмиграция приняла Цветаеву как свою, ее охотно печатали и хвалили. Hо вскоре картина существенно изменилась. Прежде всего для Цветаевой наступило жесткое отрезвление. Белоэмигрантская среда, с мышиной возней и яростной грызней всевозможных «фракций» и «партий», сразу же раскрылась перед поэтессой во всей своей жалкой и отвратительной наготе. Постепенно ее связи с белой эмиграцией рвутся. Ее печатают все меньше и меньше, некоторые стихи и произведения годами не попадают в печать или вообще остаются в столе автора.

Решительно отказавшись от своих былых иллюзий, она ничего уже не оплакивала и не придавалась никаким умилительным воспоминаниям о том, что ушло в прошлое. В ее стихах зазвучали совсем иные ноты:

Берегитесь могил:

Голодней блудниц!

Мертвый был и сенил:

Берегитесь гробниц!

От вчерашних правд

В доме смрад и хлам.

Даже самый прах

Подари ветрам!

Дорогой ценой купленное отречение от мелких «вчерашних правд» в дальнейшем помогло Цветаевой трудным, более того - мучительным путем, с громадными издержками, но все же прийти к постижению большой правды века. Вокруг Цветаевой все теснее смыкалась глухая стена одиночества. Ей некому прочесть, некого спросить, не с кем порадоваться. В таких лишениях, в такой изоляции она героически работала как поэт, работала не покладая рук. Вот что замечательно: не поняв и не приняв революции, убежав от нее, именно там, за рубежом, Марина Ивановна, пожалуй впервые обрела трезвое знание о социальном неравенстве, увидела мир без каких бы то ни было романтических покровов. Самое ценное, самое несомненное в зрелом творчестве Цветаевой - ее неугасимая ненависть к «бархотной сытости» и всякой пошлости. В дальнейшем творчестве Цветаевой все более крепнут сатирические ноты. В то же время в Цветаевой все более растет и укрепляется живой интерес к тому, что происходит на покинутой Родине. «Родина не есть условность территории, а принадлежность памяти и крови, - писала она. - Hе быть в России, забыть Россию – может бояться только тот, кто Россию мыслит вне себя. В ком она внутри - тот теряет ее лишь вместе с жизнью». С течением времени понятие «Родина» для нее наполняется новым содержанием. Поэт начинает понимать размах русской революции («лавина из лавин»), она начинает чутко прислушиваться к «новому звучанию воздуха». Тоска по России, сказывается в таких лирических стихотворениях, как «Рассвет на рельсах», «Лучина», «Русской ржи от меня поклон», «О неподатливый язык ...», сплетается с думой о новой Родине, которую поэт еще не видел и не знает, - о Советском Союзе, о его жизни, культуре и поэзии.

Покамест день не встал

С его страстями стравленными,

Из сырости и шпал

Россию восстанавливаю.

Из сырости - и свай,

Из сырости - и серости.

Пока мест день не встал

И не вмешался стрелочник.

.........................

Из сырости - и стай...

Еще вестями шалыми

Лжет вороная сталь

Еще Москва за шпалами!

В Чехии Марина Цветаева пробыла с августа 1922 г. по октябрь 1925 г включительно и почти не жила в Праге: только в деревнях, с их изнурительным, примитивным бытом, почти в нищете. 19 ноября. М. Цветаева пишет большое письмо Б. Пастернаку, положившее начало их знаменитой переписке. До конца года ее произведения часто появляются в эмигрантских журналах и альманахах. Декабрь. М. Цветаева завершала работу над большой поэмой-сказкой «Молодец», начатой еще в Москве. В течение второй половины 1922 года вышли следующие книги М. Цветаевой:

«Конец Казаковы» (третье действие). М. «Созвездие».

«Версты». Выпуск 1—ГИЗ, М.

«Царь-Девица». М. ГИЗ, 1922.

«Царь-Девица». Берлин, «Эпоха», 1922.

В феврале 1923 года выходит книга М. Цветаевой «Ремесло», позже — «Психея».В феврале — марте продолжается интенсивная переписка с Б. Пастернаком, в этот период написано много лирических стихотворений. В апреле она знакомится с К. Б. Родзевичем. Осенью разгар романа с К. Родзевичем, стихи к нему. В октябре 1923 она начинает работу над трагедией «Тезей».

1 января — 1 февраля 1924 она закончила «Поэму Горы», а в период с 1 февраля по 8 июня была написана «Поэма Конца». 7 октября была закончена первая часть трилогии «Гнев Афродиты» — «Ариадна» (первоначально — «Тезей»). Из трилогии были написаны лишь две части.

1 февраля 1925 у Цветаевой родился сын Георгий, а 1 марта М. Цветаева начала работать над поэмой «Крысолов». Весной отдельным изданием вышла поэма «Молодец» — спустя два года после написания. В августе был написан очерк-воспоминание «Герой труда (Записи о Валерии Брюсове)». Осенью, продолжая работать над «Крысоловом», М. Цветаева уже начала готовиться к переезду во Францию, а 1 ноября семья М. Цветаевой прибыла в Париж. Цветаева жила в Париже очень мало, в основном, по причине все той же бедности, — в парижских пригородах. В декабре она завершила поэму «Крысолов». 6 февраля 1926 года состоялся ее триумфальный литературный вечер.

В феврале— марте она пишет статьи «Поэт о критике» и «Цветник», где М. Цветаева беспощадно высмеяла поэта и критика Г. Адамовича. 10—26 марта отправляется в поездку в Лондон, где работает над очерком «Мой ответ Осипу Мандельштаму». 17 апреля М. Цветаева выступила на концерте-вечере в Союзе молодых поэтов, а 24 апреля с детьми приехала в Сен-Жиль (Вандея). В мае— августе начинается романтическая переписка М. Цветаевой, Б. Пастернака и Р. Рильке. В мае ею была написана поэма «С моря», обращенная к Б. Пастернаку, а в июне написана поэма «Попытка комнаты», обращенная к Р. Рильке и к Б. Пастернаку, чуть позже, в июле, написана «Поэма Лестницы». 7 ноября 1926 М. Цветаева написала записку к Р. Рильке, на которую ответа получено не было, а 29 декабря Марина узнала, что Р. М. Рильке умер. 7 февраля 1927 года было написано «Новогоднее» — посмертное письмо к Р. Рильке. 27 февраля М. Цветаева завершила очерк-реквием в прозе «Твоя смерть», посвященный памяти Р. Рильке.

В мае 1927 года М. Цветаева завершила работу над книгой стихов «После России». В конце мая была написана «Поэма Воздуха», посвященная перелету американского авиатора Чарльза Линдберга через Атлантический океан — из Нью-Йорка в Париж. Летом она работала над трагедией «Федра». В сентябре, вся семья, кроме Сергея Эфрона, переболела скарлатиной. В это время к М. Цветаевой в Медон приезжала ее сестра Анастасия (гостившая у М. Горького в Сорренто). В конце года была почти завершена работа над трагедией «Федра». В январе — феврале 1928 года вышла последняя прижизненная книга стихов М. Цветаевой — «После России». В январь — феврале произошло знакомство с молодым поэтом Н. П. Гронским. 15 июня Цветаева приняла участие в первом собрании молодых литераторов под названием «Кочевье». 1 августа была начата работа над поэмой «Перекоп», лето и осень же Цветаева продолжала дружбу с Н. Гронским. 7 ноября произошла знаменитая встреча с В. Маяковским в кафе «Вольтер» на его вечере. 24 ноября 1928 года газета «Евразия» поместила обращение М. Цветаевой к В. Маяковскому, несколько испортившее ее литературную судьбу (по ее словам, ее перестала печатать газета «Последние новости»). 3 декабря, в день отъезда В. Маяковского, М. Цветаева передала ему письмо, кончающееся словами: «Люблю Вас», которое он сохранил.

В феврале 1929 года Марина перевела несколько писем Рильке. В период февраль — март она написала большой очерк о художнице Н. С. Гончаровой, а до середины мая продолжалась работа над поэмой «Перекоп», в то же время начинает собирать материалы к будущей «Поэме о Царской семье». В октябре она предприняла поездку на несколько дней в Брюссель с литературными чтениями. 26 ноября выступала на «Собеседовании русских и французских писателей». 18 декабря выступала на прениях по теме «Достоевский в представлении наших современников».

Начало года 1930 года пришлось на работу над «Поэмой о Царской семье». В марте была начата работа над переводом поэмы «Молодец» на французский, точнее — написание поэмы заново. Иллюстрации сделала Н. С. Гончарова. Поэма, за исключением первой главы, не увидела света. 26 и 29 апреля 1930 года Марина Цветаева приняла участие в «Вечере романтики» и в «Собеседовании русских зарубежных писателей с их французскими собратьями». В августе она написала реквием В. Маяковскому из семи стихотворений.

К 30-м годам Марина Цветаева совершенно ясно осознала рубеж, отделивший ее от белой эмиграции. Важное значение для понимания поэзии Цветаевой, которую она заняла к 30-м годам, имеет цикл «стихи к сыну». Здесь она во весь голос говорит о Советском Союзе, как о новом мире новых людей, как о стране совершенно особого склада и особой судьбы, неудержимо рвущейся вперед - в будущее, и в само мироздание - «на Марс».

Ни к городу и ни к селу -

Езжай, мой сын, в свою страну,-

В край - всем краям наоборот!

Куда назад идти - вперед

Идти, - особенно - тебе,

Руси не видавшие.

................................

Нести в трясущихся горстях:

«Русь - это прах, чти- этот прах!»

От неиспытанных утрат

Иди - куда глаза глядят!

................................

Нас родина не позовет!

Езжай, мой сын, домой - вперед -

В свой край, в свой век, в свой час - от нас-

В Россию - вам, в Россию - масс,

В наш - час - страну! В сей - час - страну!

В на - Марс - страну! В без - нас страну!

Русь для Цветаевой - достояние предков, Россия - не более как горестное воспоминание «отцов», которые потеряли родину, и у которых нет надежды обрести ее вновь, а «детям» остается один путь - домой, на единственную родину, в СССР. Столь же твердо Цветаева смотрела и на свое будущее. Она понимала, что ее судьба – разделить участь «отцов». У нее захватало мужества признать историческую правоту тех, против которых она так безрассудно восставала. Личная драма поэтессы переплеталась с трагедией века. Она увидела звериный оскал фашизма и успела проклясть его. Последнее, что Цветаева написала в эмиграции, - цикл гневных антифашистских стихов о растоптанной Чехословакии, которую она нежно и преданно любила. Это поистине «плач гнева и любви», Цветаева теряла уже надежду - спасительную веру в жизнь. Эти стихи ее, - как крик живой, но истерзанной души:

О, черная гора,

Затягившая весь свет!

Пора - пора - пора

Творцу вернуть билет.

Отказываюся - быть

В Бедламе - нелюдей

Отказываюсь - жить

С волками площадей.

28 февраля 1931 года было написано письмо Игорю Северянину после его вечера в Париже 27 февраля, которое не было отослано. В апреле – мае был написан очерк об О. Мандельштаме «История одного посвящения». В июне Сергей Эфрон, исподволь начавший помогать Советской России, подал прошение о советском гражданстве. В тоже время продолжалась работа над циклом «Стихи к Пушкину». А осенью работа над трактатом о творчестве «Искусство при свете совести».

19 декабря 1931 года состоялся литературный вечер М. Цветаевой, не принесший материального «дохода». 21 января 1932 она прочитала на вечере доклад «Поэт и время», а 26 мая М. Цветаева прочитала доклад «Искусство при свете совести». В сентябре продолжалась работа над очерком «Живое о живом», посвященным памяти М. А. Волошина. 13 октября очерк был прочтен на литературном вечере. 17—18 октября написан стихотворный цикл «Ici-haut» («Здесь, в поднебесье»), посвященный памяти М. Волошина.

В ноябрь — декабрь 1931 года был написан по-французски лирико-философский трактат «Письмо к амазонке» (окончательный беловик не сохранился), обращенный к писательнице Натали Клиффорд-Варни. При жизни М. Цветаевой напечатан не был. В декабре была написана небольшая статья «О новой русской детской книге», тогда же завершена статья «Эпос и лирика современной России (о В. Маяковском и Б. Пастернаке).

В январе 1933 года М. Цветаева написала французский эпистолярный роман, созданный из ее писем 1922 г. к берлинскому издателю А. Г. Вишняку: «Девять писем, с десятым невозвращенным и одиннадцатым полученным и Послесловием», — или «Флорентийские ночи», как назвала это произведение Ариадна Эфрон. Этот роман представлял собой перевод, с очень незначительными изменениями, собственных писем М. Цветаевой к адресату. Роман не был издан. В марте она завершила «Оду пешему ходу».

Летом 1933 был написан небольшой очерк-воспоминание о детстве «Башня в плюще», а 1 июля написана статья «Поэты с историей и поэты без истории», посвященная Б. Пастернаку. Сохранилась лишь в переводе с сербско-хорватского. В июле была закончена работа над стихотворным циклом «Стол». В августе — сентябре были написаны автобиографические очерки: «Музей Александра III», «Лавровый венок», «Открытие музея», «Жених», а также статья «Два лесных Царя». В декабре М. Цветаева завершила и напечатала автобиографический очерк «Дом у Старого Пимена». К этому времени С. Эфрон принял твердое решение вернуться на родину, и это угнетало М. Цветаеву.

В феврале 1934 года был написан очерк-реквием «Пленный дух» (в память Андрея Белого). В мае написан мемуарный очерк — «Хлыстовки», в июне - маленький очерк-сценка «страховка жизни»; тогда же, по-видимому — сценка «Китаец». Вероятно, к этому же времени относится очерк «Чудо с лошадьми» — на французском. Конец лета — начало осени написаны мемуары: «Мать и музыка» и «Сказка матери». В ноябре 1934 года М. Цветаева узнала о гибели Н. Гронского и немедленно принялась за очередной реквием — «Поэт-альпинист». Статья сохранилась лишь в переводе на сербско-хорватский. Рождество пришлось на окончание работы над статьей. В январе 1935 года М. Цветаева пишет цикл стихов на смерть Н. Гронского: «Надгробие». Чуть позже, в феврале, происходит конфликт с Алей, после чего та временно ушла из дому. 2 февраля 1935 М. Цветаева прочла доклад «Моя встреча с Блоком» (доклад не сохранился). Весной М. Цветаева принялась писать поэму «Певица», однако скоро оставила ее. В июне она написала автобиографический очерк «Черт», после чего 20 июня прочла очерк на литературном вечере.

24 июня на антифашистском Международном конгрессе писателей в защиту культуры М. Цветаева встретилась с Б. Пастернаком. Б. Пастернак был в депрессивном состоянии, по ряду причин; ему было не до общения с М. Цветаевой, и ту встречу она назвала невстречей; поэты не поняли друг друга. 28 июня М. Цветаева с сыном уехала отдыхать в Фавьер, где за лето — осень был написан цикл «Отцам» из двух стихотворений. Сергей Эфрон мечтал о возвращении на родину. Уже не первый год он работает в просоветской (чекистской) организации.

В марте 1936 года, узнав о смерти поэта Михаила Кузмина, М. Цветаева пишет очерк-воспоминание «Нездешний вечер», посвященный единственной встрече с М. Кузминым в Петрограде зимой 1916 года. В апреле М. Цветаева пишет четыре маленьких французских очерка под общим названием «Отец и его музей». 20 — 27 мая состоялась ее поездка в Брюссель с чтением французских очерков об отце и музее. До 16 июня она предпринимает тщетные попытки завершить начатую еще давно поэму «Автобус», но окончательно покидает этот замысел. В июне — июле она работает над переводами стихов А. С. Пушкина на французский. В печати появляется рецензия М. Цветаевой «О книге Гронского «Стихи и поэмы». Тогда же происходит эпистолярная встреча с молодым поэтом Анатолием Штейгером. Летом — осенью 1936 М. Цветаева переписывалась с А. Штейгером, написала ему стихи (цикл «Стихи сироте»). А. Штейгер был опасно болен (туберкулез), М. Цветаева слишком требовательна, так что разминовение было неизбежно и 30 декабря М. Цветаева написала А. Штейгеру прощальное письмо.

В январе 1937 году окончание работы над очерком «Мой Пушкин»; приготовила для печати «Стихи к Пушкину» 1931 года. 2 марта 1937 года она читала свои французские переводы А. Пушкина на вечере, устроенном негритянским населением Парижа. 15 марта дочь М. Цветаевой Ариадна уехала на родину. 25 марта М. Цветаева участвовала в литературном вечере с чтением стихов, а 6 июня она читала на Пушкинском вечере свои французские переводы А. Пушкина. В июне посетила парижскую Всемирную выставку. В советском павильоне провела два часа. Весна и начало лета отмечены как работа над очерком «Пушкин и Пугачев». 11 июля в Лакано-Осеан, куда уехала с сыном, начала работать над большой мемуарной «Повестью о Сонечке».

10 октября 1937 года Сергей Эфрон, уже несколько лет завербованный органами НКВД, оказался замешан в политическом убийстве и срочно, при помощи советской разведки, бежал из Франции. 22 октября М. Цветаеву допрашивали во французской полиции. Она отвечала, что очень мало знает о том, куда и по каким делам он уезжал. 30 января 1938 года в последний раз М. Цветаева выступила с чтением стихов на литературном вечере. М. Цветаева готовилась к отъезду (предполагалось — осень, но отъезд затягивался). В октябре – ноябре 1938 года была проведена работа над стихами к Чехии — цикл «Сентябрь».

В январе 1939 года М. Цветаева завершила свои пометки и пояснения к поэме «Перекоп». В марте фашистские войска оккупировали Прагу, и это послужило поводом к новому потоку стихов к Чехии (цикл « Март»). В апреле –мае была проведена работа над «Стихами к Чехии». 12 июня М. Цветаевой отъехала с сыном из Франции. В одном из последних стихотворений она написала: «Дано мне отплытие / Марии Стюарт». Никто не провожал ее с Муром: не позволили.

19 июня 1939 М. И. Цветаева с сыном приехали в Москву, и в тот же день — в подмосковный поселок Болшево. С 21 июля по 19 августа. М. Цветаева перевела на французский для журнала «Ревю де Моску» три стихотворения Лермонтова: «Предсказание», «Опять вы, гордые, восстали...» и «Нет, я не Байрон...»; и еще девять — «для себя и для Лермонтова»: «Прощай, немытая Россия», «Любовь мертвеца», «И скучно и грустно» и др. 27 августа была арестована Ариадна Эфрон. 10 октября арестовали С. Я. Эфрона. 31 октября 1939 года М. Цветаева пишет письмо в следственную часть НКВД с просьбой получить задержанный багаж. 8 (или 10) ноября. М. Цветаева с сыном уезжают из Болшева.

1940 года с зимы до начала лета. М. Цветаева с Муром живут в подмосковном Голицыне; она снимает часть комнаты в избе, неподалеку от Дома творчества писателей (туда они ходят на обед и ужин). 23 декабря она пишет письмо Сталину — о муже и дочери, просит разобраться, что оказалось беспоследственно. Периодически ездит в Москву — с передачами мужу и дочери. В Голицыне написано несколько лирических стихотворений, автобиография для предполагавшейся «Литературной энциклопедии», переписывается с писательницей Л. Веприцкой. Главное время М. Цветаева отдает переводам поэм Важи Пшавелы, баллад о Робин Гуде и др. Седьмого июня 1940 года М. Цветаева вынуждена была покинуть Голицыно навсегда.

В Москве на первых порах М. Цветаева обрела недолгое пристанище на Никитской (тогда улица Герцена). 14 июня она написала второе письмо Берии, страшно беспокоясь за здоровье мужа и прося разрешить с ним свидание, но также безрезультатно. Летом работала над переводами болгар (Е. Багряны, Н. Ланкова, Л. Стоянова). В августе наконец был получен багаж. В августе М. Цветаева послала телеграмму в Кремль: «Помогите мне я в отчаянном положении, писательница Марина Цветаева». Эту телеграмму Мур отправил по почте. 31 августа М. Цветаеву вызвали в ЦК; там обратились к писателям, чтобы те помогли в смысле комнаты (так записал сын М. Цветаевой.) В конце сентября М. Цветаева переехала в комнату дома № 14/5 по Покровскому бульвару, — хозяева уезжали надолго. В сентябре была продолжена работа над переводом. В октябре она работала над составлением собственной книги стихов. Рукопись книги попала к К. Зелинскому, который отозвался на нее подлой рецензией: стихи М. Цветаевой, писал он, «с того света», книга — «душная, больная»; М. Цветаева «не имеет что сказать людям». (Всю рецензию Марине Ивановне, конечно, не показали.)

В декабре М. Цветаева работала над переводами Ивана Франке. А главное — завершила гениальный перевод «Плаванья» Ш. Бодлера. И перевела несколько французских песенок. В начале 1941 года М. Цветаева занята переводами так называемых «белорусских евреев» (Герша Бебера, Ф. Корна, — сейчас уже трудно установить их имена). Запись Ариадны Эфрон: «С 30 февраля по 30 марта переведено 529 строк

«Белорусских евреев». В марте написано стихотворение, обращенное к поэту А. Тарковскому: «Все повторяю первый стих...».

7 или 8 июня состоялась двухдневная встреча М. Цветаевой с А. Ахматовой. 22 июня началась война, про которую она узнала по радио из открытого окна, когда шла по Покровскому бульвару (запись М. И. Цветаевой). В это время М. Цветаева работает над переводами Ф. Г. Лорки. 27 июня была сделана запись в тетради: «Попробуем последнего Гарсия Лорка». Но в тетради ничего нет. В июле она едет на несколько дней в Старки под Коломну (станция Пески) — к В. Н. Меркурьевой; там она избежала первой московской бомбежки в ночь с 21 на 22 июля. 24 июля вернулась в Москву, стала собираться в эвакуацию. 8 августа уехала на пароходе вместе с группой писателей, отправлявшихся в Чистополь и Елабугу.

18 августа на пароходе «Чувашская республика» М. Цветаева и еще несколько семей литераторов прибыли в татарскую Елабугу. Сразу же начались поиски работы. 29 августа 1941 сын М. Цветаевой Георгий записал в дневнике, что работы для матери нет, кроме места переводчицы с немецкого в НКВД. Эта невразумительная запись породила идиотские толки о том, что М. Цветаеву пытались «завербовать» «органы».

21 августа 1941 года М. Цветаева с сыном переехали в избу на улице Ворошилова (занимали часть горницы за занавеской). 24 августа М. Цветаева уехала на пароходе в Чистополь, надеясь получить какую-нибудь работу. 26 августа датирована записка М. Цветаевой: «В Совет Литфонда. Прошу принять меня на работу в качестве судомойки в открывающуюся столовую Литфонда». (Столовая откроется лишь осенью.) 28 августа 1941 года М. Цветаева вернулась в Елабугу. 31 августа, в воскресенье, когда дома никого не было, Марина Ивановна Цветаева покончила с собой, повесившись в сенях избы. Оставила три записки: сыну, Асеевым и тем, кто будет ее хоронить. Похоронили Марину Ивановну 2 сентября на Елабужском кладбище. Могила не найдена.

Марину Цветаеву - поэта не спутаешь ни с кем другим. Ее стихи можно безошибочно узнать - по особому распеву, неповоротным ритмам, не общей интонацией. С юношеских лет уже начала сказываться особая «цветаевская» хватка в обращении со стихотворным словом, стремление к афористической четкости и завершенности. Подкупала также конкретность этой домашней лирики.

При всей своей романтичности юная Цветаева не поддалась соблазнам того безжизненного, мнимого многозначительного декадентского жанра. Марина Цветаева хотела быть разнообразной, она искала в поэзии различные пути. Марина Цветаева - большой поэт, и вклад ее в культуру русского стиха ХХ века значителен. Наследие Марины Цветаевой великой трудно обозримо. Среди созданного Цветаевой, кроме лирики - семнадцать поэм, восемь стихотворных драм, автобиографическая, мемуарная, историко-литературная и философско-критическая проза.

Ее не впишешь в рамки литературного течения, границы исторического отрезка. Она необычайно своеобразна и всегда стоит особняком. Одним близка ее ранняя лирика, другим - лирические поэмы; кто-то предпочтет поэмы - сказки с их могучим фольклорным разливом; некоторые станут поклонниками проникнутых современных звучанием трагедий на античные сюжеты; кому- то окажется ближе философская лирика 20-х годов, иные предпочтут прозу или литературные письмена, вобравшие в себя неповторимость художественного мироощущения Цветаевой. Однако все ею написанное объединено пронизывающей каждое слово могучей силой духа.


Полезные статьи: