Пробудят в струнах звуки рая.

И если не навек надежды рок унес,

Они в груди моей проснутся,

И если есть в очах застывших капля слез -

Они растают и прольются.

Пусть будет песнь твоя дика. Как мой венец,

Мне тягостны веселья звуки!

Я говорю тебе: я слез хочу, певец,

Иль разорвется грудь от муки.

Страданьями была упитана она,

Томилась долго и безмолвно;

И грозный час настал - теперь она полна,

Как кубок смерти, яда полный [1,II,5].

Лермонтов приближает переложение "Еврейской мелодии" Дж.Байрона к библейскому повествованию: у английского поэта нет упоминания о царственном сане лирического героя, у Лермонтова - "Как мой венец, мне тягостны веселья звуки".

Д. Гинцбургом указывалось также на отражение в этом стихотворении некоторых мотивов экклезиаста [47,156]. Лермонтов усилил эмоциональное звучание "Еврейской мелодии". В.Г.Белинский отметил внутреннюю близость перевода Лермонтова к основному содержанию его творчества: "Это боль сердца, тяжкие вздохи груди; это надгробные надписи на памятниках погибших радостей ." [47,156].

К этому же эпизоду (обращение царя Саула к Давиду) Лермонтов возвращается в поэме "Сашка" (1835-1836):

И жадный червь ее [душу] грызет, грызет, -

Я думаю тот самый, что когда-то

Терзал Саула; но порой и тот

Имел отраду: арфы звук крылатый,

Как ангела таинственный полет,

В нем воскрешал и слезы и надежды;

И опускались пламенные вежды,

С гармонией сливалася мечта,

И злобный дух бежал, как от креста.

Но этих звуков нет уж в поднебесной, -

Они исчезли с арфою чудесной . [1,III,380].

Поэт окружает этот эпизод сетью многозначительных метафор. На одном полюсе у него - "жадный червь", терзающий душу поэта, как некогда он терзал душу Саула (для сравнения можно привести печаль Демона, что "ластится как змей"; ср. также грешников в геенне, "где червь их не умирает и огонь не угасает", Марк 9.44,46).

На другом полюсе - арфа Давида, ангелическое начало музыкальной гармонии, дающее исход слезам и надеждам и изгоняющее злобного духа, подобно крестному знамению. Видимо, "приставленного" к Саулу "злобного духа" Лермонтов мысленно сопоставлял сначала со своим "личным" Демоном (в юношеском стихотворении "Мой Демон", 1830-31г.г. есть такие строки:

И гордый демон не отстанет,

Пока живу я, от меня .),

а затем, по мере героизации этого демона, - уже с его собственными необъяснимыми муками, источником которых теперь оказывается жестокая воля Всевышнего.

Третья тема - это тема скоротечности и незаметности скупо отмеренной человеку жизни перед лицом вечного бытия.

Люди обыкновенно старятся до срока, хотя жизнь и без того кратковременна. Поэт говорит:

Взгляните на мое чело,

Всмотритесь в очи, в бледный цвет:

Лицо мое вам не могло

Сказать, что мне 15 лет.

И скоро старость приведет

Меня к могиле [1,I,104].

И жизнь им в тягость с юных лет [1,III,162].

Полезные статьи:

Загадка русской души в рассказах Шукшина
Появление в 1960-х гг. прозы Шукшина, было удивительным прорывом цепи официальной идеологии в сферу внимания к духовности. Создав особый мир «странных людей», «чудиков», «гениев одной души», он заставил понять, что мы, люди XXI в., по-пре ...

Менандр
(341(2) – 290(3)) Родился в Кефисии (Аттика), умер в Пире Выходец из состоятельной семьи Представитель новоаттической комедии Близость к правителю Афин Деметрию Фалерскому (свергнутому 307 г.до н.э.) чуть не стоила Менандру жизни Оде ...

Донжуанство.
Дон Жуан любит всех женщин одинаково пылко и не стремиться найти возвышенного чувства. Он принимает один из принципов абсурдного познания: отдаёт предпочтение не качественной, а количественной характеристике опыта. «Он покидает женщину во ...