«Робинзон и Пятница», - с улыбкой говорит поручик непонимающий Марютки. Но кто же здесь Робинзон, а кто Пятница? Синеглазый офицер с чувством высокомерного превосходства, конечно, считает Пятницей Марютку - дикарку с наивной страстью к неграмотным, нескладным виршам, с варварским языком, не читавшую никогда Дефо, не знавшую ни географии, ни истории. Но в сюжете, предложенным Лавреневым, не образованный Робинзон, а полуграмотный Пятница оказывается главной фигурой на острове. И не только потому что Марютка более находчива, более приспособлена к невзгодам и случайностям, чем изнеженный барин, но и потому, что она самоотверженны, ей чужд эгоизм. Это она спасла жизнь богатому офицеру, она сделала сносной жизнь на острове, она наполнила сердце поручика счастьем. Поручик, полюбивший духовную дикарку - «Пятницу», не понял одного: оправданная всем виденным, идеологией «малинового» Евсюкова, который в своей малиновой куртке напоминает «пасхальное яйцо», но не буквами ХВ («Христос Воскрес»), а перекрестом ремней боевого снаряжения, образуя крест на его куртке, а также собственноручно совершенным сорока убийствами, Марютка не годилась для жизни на духовном материке поручика. Такие на Большой земле нормального человеческого существования не придерживаются. Но появился баркас с белогвардейцами, и робинзонада кончилась. Пришла пора снова стрелять, хотя бы и в свое собственное чувство.

Мне кажется, что Лавренев не винит Марютку в содеянном, - она жертва страшного мира, и выстрел Марютки, раздробивший голову Говорухи-Отрока, в той же мере направлен ей в сердце.

«Сорок первый» - истинный шедевр Лавренева, и, как часто бывает с художественно законченными произведениями, этот рассказ разными своими гранями прикасается ко многим серьезным проблемам, которые и в дальнейшем будут занимать писателя.

«Сорок первый» - рассказ, задевающий в душе какую-то болезненную струну, звучание которой не смолкает долгие годы. Тема любви стара, как мир, и «сильна, как смерть». Но Борис Лавренев рассказал любовную историю, переплетая идиллию с трагедией, глубину психологизма со щемящей болью недоумения: «Что же я наделала?» Этот последний вопль обезумевшей Марютки впору было подхватить всей стране. Не это ли хотел сказать автор?

Полезные статьи:

Роль детали в произведениях Ф.Амирхана в сопоставительном аспекте
Для нашего исследования мы взяли рассказы Ф.Амихана, а именно “Сәмигулла-абзый” («Почтенный Самигулла») и “Габделбасыйр гыйшкы” («Любовь Габдельбасыра») в целях сопоставительного анализа с повестями Н.В.Гоголя в аспекте специфики де ...

«Женщина»
Перетерпела боль. Глаза мои сухи. И в голосе теперь предательской нет дрожи. А где же боль моя? Она ушла в стихи: Стихи умеют то, что человек не может. Стихи перебороть себя помогут мне, И в них –водой в песок- моя обида канет. Я на ...

В. В Бычков. Художественная культура XX века
(из книги: КорневиЩе 0А. Книга неклассической эстетики. Автор проекта В.В.Бычков (член редколлегии Н.Б.Маньковская) М., Изд. ИФ РАН, 1999. С. 224) (в дальнейшем — ХКДВ). Этим понятием условно обозначается вся совокупность искусств и хуло ...