Разделы


Материалы » День милосердия в современной прозе » Человек в огне гражданской войны в произведении Б.Лавренева «Сорок первый».

Человек в огне гражданской войны в произведении Б.Лавренева «Сорок первый».
Страница 1

Борис Андреевич Лавренев прошел литературе большой, но прямой, никогда не сбивавшийся на обочину путь. О Лавреневе повелось писать, прежде всего, как об изысканном мастере сюжета, умевшим строить действие в своих пьесах и рассказах так, как умели это делать только немногие в русской литературе. Но Лавренев был еще и писателем, умевшим выводить своего читателя на острие важнейших проблем - нравственных, философских. А об этом нередко забывают. И зря. Ибо забывать это - значило бы не понять в Лавреневе самого главного, основного! Во всем его писательском и человеческом облике только людям, избравшим дорогу через жизнь и искусство однажды и навсегда. Он ведь всегда и во всем был родом из революции.

Большинство произведений Лавренева посвящено эпохе гражданской войны; таковы повести «Ветер», «Звездный цвет», «Сорок первый» «Рассказ о простой вещи», «Седьмой спутник», пьеса «Разлом» и т. д. В гражданской войне Лавренев ищет необычных коллизий, возвышенной героики, сильных чувств и страстей. Натуралистически снижая и развенчивая, персонажи, находящиеся по ту сторону баррикады. Лавренев романтически возвышает и приукрашивает героев-красноармейцев и интеллигентов, борющихся за революцию. В произведениях Лавренева обычно действует масса, происходят бои, ведутся горячие споры. Но в то же время в этих произведениях отсутствует показ классовых коллективов. Герои Лавренева деклассированы. В революции их мучит проблема «правды», и с этой — этической — точки зрения они подходят к событиям гражданской войны. В некоторых произведениях («Седьмой спутник», «Разлом») Лавренев показывает путь интеллигента и военспеца, рвущего со старыми традициями и переходящего на сторону советской власти; особенно характерен в этом плане образ бывшего военного прокурора Адамова («Седьмой спутник»). Для Адамова, сознавшего свою «вину перед народом», есть только один выход: полное опрощение, отказ от самого себя, признание за любым красноармейцем прав носителя «высшей правды». Такими «носителями правды» у Лавренева нередко оказываются даже представители люмпен-пролетарских уголовных низов. Лавренев не ставит перед собой вопроса о переделке человеческого материала в революции и о борьбе за нового человека. Его «демократические» герои не нуждаются в воспитывающем воздействии классовых коллективов. Они даны уже сложившимися, готовыми, «ставшими» революционерами, «сильными» людьми, по сути — индивидуалистами. Их характеры, опрощенные и обедненные, остаются неизменными на протяжении всего произведения. В конструкции своих произведений Лавренев особое внимание уделяет сюжету, строя его зачастую по принципу отдельных новелл, скрепленных единством главного действующего лица (например, в повести «Ветер»), по принципу неожиданно возникающих и преодолеваемых препятствий. Как и полагается романтику, Лавренев наделяет образы своих героических «правдоискателей» сентиментальностью. Героизм приобретает «чувствительную окраску», становится лирически-размягченным. У Лавренева обычен контраст между суровым революционным долгом и влечениями чувства — к родным, друзьям, любимой или любимому («Разлом», «Сорок первый»). Поэтому Лавренев уделяет большое внимание любовной интриге, нередко оттесняя революционные события на второй план. Тяготение Лавренева к отчетливо построенному сюжету делает его произведения доступными широкому кругу читателей. Но такая доступность достигается нередко снижением художественного качества произведений, стилистическим обеднением. Большинство произведений Лавренева до 1927 не столько содействовало воспитанию художественного вкуса читателей, сколько как бы само снижалось до запросов читателей, воспитанных на дешевой переводной литературе. Отмеченные особенности творчества Лавренева определяют его как писателя-попутчика, интеллигента, тяготеющего к пролетарской революции, но не обладающего сколько-нибудь четким материалистическим мировоззрением. Вопросы гуманизма - интересовали людей давно, поскольку непосредственно касались каждого живущего на земле. Особенно остро эти вопросы поднимались в экстремальных для человечества ситуациях, и, прежде всего во время гражданской войны, когда грандиозное столкновение двух идеологий поставило человеческую жизнь на фань гибели, не говоря уже о таких “мелочах”, как душа, которая вообще находилась в каком-то шаге от полного разрушения.

Страницы: 1 2 3


Полезные статьи:

Внутриличностный конфликт Раскольникова
"Чувство разомкнутости и разъединенности с человечеством" (64, с.684) , нараставшее в Раскольникове задолго до преступления, – вот главный внутренний корень его преступления и одновременно общая жизненная проблема, стоявшая пере ...

«Торквато Тассо»
Как-то Гете признался своему секретарю Эккерману: «Я знал жизнь Тассо и знал самого себя; когда я стал сопоставлять эти две фигуры, у меня возник образ моего Тассо. Двор, жизненное положение, любовные отношения были в Веймаре во многом т ...

Стилистическое использование фразеологических единиц.
Воссоздание исторического колорита при помощи устаревших фразеологизмов - историзмов и архаизмов - присуще прежде всего произведениям о прошлом страны и народа. К историзмам относятся, например, такие фразеологические единицы, как Юрьев д ...