В 1959 году, в своем эссе «Вновь посещенный «дивный новый мир» Хаксли, проследив эволюцию западной цивилизации, начиная с времени создания романа «О дивный новый мир» и кончая временем создания этого эссе, придет к выводу о последовательном и весьма быстром движении именно в направлении, где конечный пункт — мироустройство, по сути своей родственное антиутопическому мироустройству «дивного нового мира». И если во время работы над романом «О дивный новый мир», как признается Хаксли в эссе «Вновь посещенный дивный новый мир», он все-таки считал, что торжество такого мироустройства возможно но в весьма далекой перспективе, то теперь, в конце 1950-х, подобное мироустройство откроется ему как близкое будущее. При этом в своем эссе Хаксли научно анализирует факторы реального бытия, объективно способствующие торжеству именно такого мироустройства: это, прежде всего, перенаселение, которое делает концентрацию власти в одних руках жизненно необходимой; далее — это достижения науки, начиная с открытий И.П. Павлова (примечательно, что в антиутопическом «дивном новом мире» Павлов канонизирован — наряду с Фордом, Фрейдом, Марксом и Лениным — как творец научного обоснования системы манипулирования людьми на бессознательном уровне) и кончая научно организованной пропагандой; наконец — это создание препаратов, родственных государственному наркотику соме в «дивном новом мире».

Обосновывая реальность опасности, Хаксли в этом эссе вступает в спор с Дж. Оруэллом. Если Дж. Оруэлл основную опасность для цивилизации видел в формировании научно организованных систем подавления, то Хаксли считал, что достижения науки XX века делают возможной значительно менее грубую по своим внешним формам, но не менее эффективную массовую «деиндивидуализацию», основанную не на прямом насилии, но на эксплуатации человеческой природы. Собственно, еще в своем письме к Дж. Оруэллу от 21 октября 1949 года Хаксли, признавая роман Оруэлла «1984» серьезным культурным явлением, тем не менее, вступит с Оруэллом в спор именно по проблеме реальных перспектив общества. В этой связи Хаксли пишет: «В реальности неограниченное осуществление политики «сапога на лице» представляется сомнительным. Я убежден в том, что правящая олигархия найдет менее трудный и требующих меньших расходов путь управления и удовлетворения жажды власти и что это будет напоминать то, что описано мной в романе «О дивный новый мир»[29].

Далее в этом письме Хаксли описывает достижения науки, делающие возможным такой ход событий (открытия Фрейда, внедрение гипноза в психотерапевтическую практику, открытия барбитуратов и др.) — в итоге, по словам Хаксли, « .Уже при жизни следующего поколения правители мира поймут, что «адаптация в младенчестве» и гипноз, сопряженный с использованием наркотических средств, более эффективны как инструменты управления, чем клубы и тюрьмы, и что жажда власти может быть удовлетворена через внушение людям любви к своему рабству в столь же полной мере, как и через бичевание и «вбивание» покорности. Другими словами, я чувствую, что кошмар «1984» обречен претвориться в кошмар мира, имеющего больше точек соприкосновения с тем, что я вообразил в романе «О дивный новый мир»[30]. В своем эссе «Вновь посещенный «дивный новый мир» (1959) Хаксли продолжает свой спор с Оруэллом, доказывая, что потенциально возможное «деиндивидуализированное» общество не будет, в отличие от смоделированного Оруэллом, базироваться на непосредственном насилии, что это будет «ненасильственный тоталитаризм»[31] и что при этом даже сохранятся все внешние атрибуты демократии — именно в силу соответствия такого рода мироустройства основным законам человеческой природы. Джон Уэйн, полемизируя с Хаксли — автором романа «О дивный новый мир», говорит о том, что реальная угроза цивилизованному миру заложена вовсе не там, где ее видит Хаксли,— не в движении к стирающей личность «гармонии» и в росте массового потребления, но в грядущем перенаселении, истощении природных ресурсов и связанном с этим жестком контроле за потреблением — «Хаксли изобразил прекрасный старый мир, мир, переживающий великий материальный расцвет . В мире, к которому мы идем, опасность будет состоять в поклонении дьяволу и сжигании ведьм»[32]. Что же касается опасности воплощения антиутопического мира из романа Хаксли «О дивный новый мир» — то Хаксли, считая до самого конца жизни такой исход вполне возможным и в чистом виде неприемлемым, тем не менее, в свои поздние «положительные программы» включает элементы компромисса с подобного рода мироустройством. И если для Хаксли периода создания романа «О дивный новый мир» существовал двухвариантный выбор: или «гармония» в варианте «дивного нового мира» — или хаос и страдания современного Хаксли мира как неизбежная плата за свободу, познание Добра и Зла, наконец — за сохранение «я», то Хаксли последних лет жизни будет стремиться к конвергенции этих моделей мироустройства — во имя сохранения свободы, познания и Личности, но одновременно - и преодоления страдания как неотъемлемой части человеческого бытия.

Полезные статьи:

Вступление
В Англии трудно установить различимые границы между тремя стилевыми направлениями, бытовавшими в XVII столетии в странах Западной Европы. В творчестве отдельных писателей иногда причудливо сочетались черты классицизма и барокко, классици ...

Личная жизнь
В 1913 году Сергей Есенин познакомился с Анной Романовной Изрядновой, которая работала корректором в типографии «Товарищества И.Д. Сытина», куда Есенин поступил на работу. В 1914 году они вступили в гражданский брак. 21 декабря 1914 года ...

Малахитовая шкатулка, как магический предмет сказов Бажова
Малахит, который в Европе XIX века называли «русским камнем», – основной символический камень сказов Бажова. Мастер Евлах в «Железковых покрышках» так отзывается о нем: «…наш родной камень, в коем радость земли собрана». Малахит традицион ...