Разделы


Материалы » Античные мотивы в поэзии Брюсова » Античные пристрастия Валерия Брюсова

Античные пристрастия Валерия Брюсова
Страница 5

Сюжет «Алтаря Победы» развертывается в правление императоров-христиан — Грациана (на Западе) и Феодосия (на Востоке империи). Язычество властно вытесняется христианством, но еще жива память о доблести и вере предков, особенно в среде патрицианской знати, утрачивающей свои власть и привилегии. О событиях, развивающихся в романе, который Брюсов упорно называет «повестью», рассказывает его главный герой Децим Юний Норбан, привлекательный и состоятельный юноша из провинциального аквитанского городка Лакторы в Галлии (лицо вымышленное). Название произведения связано с реальным историческим фактом — «делом об алтаре Победы» (384 г.). Император Грациан своим указом, вопреки воле Сената, где еще не выветрился дух принципата, выдворяет из римской курии алтарь и статую богини Виктории, установленную там божественным Августом. В Сенате зреет заговор, цель которого — устранить императора и восстановить прежние порядки.

Юний, прибывший в столицу Империи для завершения образования, поселился у своего дяди-сенатора и угодил в самую гущу дворцовых интриг. Среди его новых знакомых — светская красавица Гесперия и случайная попутчица Pea, бедная христианская фанатичка, порой одержимая припадками плотских желаний. Юния тянет и к той, и к другой. Преследуя каждая свою цель, они вовлекают его в заговор и требуют убить Грациана в его миланской резиденции. События закручиваются, но авантюра проваливается, и Юний оказывается в темнице.

В романе наряду с придуманными действующими лицами фигурируют исторические персонажи. Помимо Грациана, это епископ Амвросий, влиятельный и блестящий оратор Симмах, который вызволил Юния из тюрьмы. Личное переплетается с острейшими конфессиональными конфликтами. Им было суждено разрешиться, но они прервались «на самом интересном месте» в начатом и незавершенном продолжении «Юпитер поверженный». Гесперия стала еще более обольстительной и доступной. Но лишь ее сопернице, борющейся с Антихристом, дано приоткрыть завесу, скрывавшую счастливую Новую жизнь.

Автор окунул с головой читателя в круговерть символов и аллегорий, ассоциаций, параллелей и подтекстов, требующих глубокомысленных медитаций. Это дело серьезное. Без них живописная картина лишается глубины, стереоскопичности, тускнеет, получается самотождественной, скучной и плоской,

так сказать, без ангелов. Образы, созданные художником, выходят за свои исторические пределы и, обретая новое качество, живут новой жизнью. Реальность и символы взаимозаменяемы, все перемешано, как в жизни. Возникает представление о преемственности культур и религий. А у меня перед глазами встает устремленный в небо перст перед собором святого Петра в Риме — египетский обелиск, увенчанный крестом. Культура действительно едина в пространстве и времени.

Чтение «Алтаря Победы» наводит на размышления. Если бы удалить из серьезного романа Брюсова «горы научной номенклатуры: и вздыбленный синтаксис» (выражение Д. Максимова) [15, 14].

При таланте автора-рассказчика, его умении выстраивать динамичный сюжет, этот роман не только обогатил бы наши знания римской истории, античных реалий, но и украсил бы русскую классическую литературу.

Страницы: 1 2 3 4 5 


Полезные статьи:

Погребальный обряд в описании былин
Среди прочих былинных сюжетов, позволяющих уверенно датировать возникновение былинного эпоса дохристианской эпохой, выделяется былинный сюжет, с дотошной точностью описывающий погребальный обряд русов-язычников IX–X веков – былина «Михайл ...

Особенности положительных героев А.П. Чехова
Бытие чеховских героев изначально материалистично: этот материализм предопределен не убеждениями, а самой реальной жизнью. А какой видел Чехов реальную жизнь конца века? Он пытался рассказывать маленькие непритязательные истории – и в ег ...

Родину можно унести с собой
Не заколачивай в стену гвоздя, Сбрось пиджак прямо на стул. Зачем делать запасы на несколько дней? Ведь ты завтра вернешься домой. Незачем саженец поливать. Стоит ли здесь выращивать дерево? Оно до ступеньки не дорастет, А ты уже ...