Всё свободное от службы время Радищев посвящал литературным трудам. Уже в ранних его сочинениях видно глубокое влияние французских просветителей, причём влияние не внешнее, умозрительное (как это часто бывало в то время), а глубокое, усвоенное сердцем и всей его горячей натурой. Радищев обладал чувством врождённой справедливости. Его возмущало и приводило в негодование всякое проявление деспотизма и рабства, любое злоупотребление властью или ущемление прав личности.

Легко понять, каким странным и необычным должен был казаться этот странный поклонник свободы в России, где самодержавие и крепостничество были официально признанными государственными институтами и глубоко укоренившимся явлениями. Говорить о свободе в России до начала Французской революции было даже модно, и среди высшего русского общества можно было найти искренних поклонников Руссо и Вольтера. Репрессии и преследования постигли Радищева после того, как вместо отвлечённых материй он обратился к конкретным образам русской жизни: изобразил рабское состояние русских крепостных, с негодованием обрушился на помещиков-душевладельцев и связал слово «деспотизм» с русской монархией. Тогда в его горячей проповеди сразу увидели крамолу и угрозу для государства. Между тем взгляды раннего и позднего Радищева только тем и различаются, что имеют разные области приложения, по сути же они всегда были одни и те же. В 1773 году, переводя для Новикова книгу французского просветителя Мабли «Размышления о греческой истории», Радищев передаёт слово despotismе как «самодержавство» и тут же в специальном примечании (в полном согласии с теорией «естественного права» и «общественного договора») поясняет, что «самодержавство есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние…Если мы живём под властью законов, то сие не для того, что мы оное делать долженствуем неотменно: но для того, что мы находим в оном выгоды. Если мы уделяем закону честь наших прав и нашея природные власти, то дабы оная употребляема была в нашу пользу: о сём мы делаем с обществом безмолвный договор. Если он нарушен, то и мы осовбождаемся от нашея обязанности. Неправосудие государя даёт народу, его судии, то же и более над ним прво, какое даёт закон над преступниками». Тут же идею о главенствующей власти народа мы видим в его трактате «Опыт о законоподданстве», над которым Радищев работал в 1780-х годах. Он писал: «соборная народа власть есть власть первоначальная, а потому власть высшая, единая, состав общества основати и разрушить могущая…». Радищев безусловно признавал за народом право свергать неправедную беззаконную власть. «Худое власти народной употребление, - писал он, - есть преступление величайшее…не государь, но закон может у гражданина отъяти имение, честь, вольность или жизнь. Отъявый единое из сих прав у гражданина, государь нарушает первоначальное условие и теряет, имея скиптр в руках, прав ко престолу». Ода «Вольность», законченная в 1783 году., по сути выражала те же взгляды, однако высказанные с горячим пафосом и страстным поэтическим языком, они обрели совсем другое звучание, и Радищев даже не пытался её тогда публиковать.

В 1789 году он приобрёл печатный станок, шрифт и устроил в своём доме типографию. Именно здесь была напечатана главная книга Радищева – «Путешествие из Петербурга в Москву», над которой он работал с 1785 года.

Путешествие было закончено в декабре 1788 года. Цензурное разрешение на издание рукописи Радищев получил в июле 1789 г. В начале следующего года он приступил к печатанью книги. В мае она вышла в свет без имени автора и поступила в продажу. Вскоре роман стал пользоваться спросом – те экземпляры, которые Радищев дал книготорговцу Зотову быстро разошлись. Но тогда же «Путешествие…» попалось на глаза Екатерине II и повергло её в величайшее негодование. Она распорядилась немедленно найти автора. Началось следствие. Радищев узнал об этом и поспешил сжечь оставшийся у него тираж книги. Однако это уже не смогло отвратить у него неминуемой беды. 30 июня его арестовали и заключили в Петропавловскую крепость. Дело не могло быть трудным, поскольку все крамольные мысли автора были ясно высказаны в его книге. Уже 24 июля Уголовная палата постановила подвергнуть Радищева смертной казни, а книгу изъять и уничтожить. В сентябре императрица заменила это наказание десятилетней ссылкой в Илимский острог. Для Радищева настала пора тяжёлых испытаний.

Полезные статьи:

В.А. Жуковский- родоначальник «немецкой школы» русских писателей
Первым русским поэтом, исходившим в своих переводах стихотворений И.В. Гете из целостного восприятия его поэтической личности, был В.А. Жуковский, родоначальник «немецкой» школы русских поэтов (Д.В. Веневитинов, Ф.И. Тютчев, А.А. Фет, А.Т ...

Абсурдный человек.
Для абсурдного человека нет вечности. Он принимает то время, которое «ему отпущено жизнью». Мораль воспринимается только одна: данная Богом, он живёт без этого бога. Вся жизнь пронизана бунтом. Человек изначально невиновен, но вседозволен ...

Трамвай
Образ трамвая проходит красной нитью через все творчество Д. Хармса: как прозаическое, так и поэтическое; как написанное для детей, так и для взрослых. Однако, анализу этого образа в хармсоведении практически не уделяется внимания. Дело в ...