За пейзажным полотном явственно скрывается иносказание. Море близко душе поэта так, как могут быть близки друг другу равноправные и равновеликие стихии: морская бездна и бездна лирического «я». Аналогично тому, как море отражает в своих волнах лазурь неба и блещет светом его звезд, как оно тянется к небу из «земной неволи», человек не может существовать без того, что выше его и что дает ему право на жизнь. «Смятенная любовь» и «тревожная дума», таящиеся в глубине моря, обращено к «далекому светлому небу» и вне этой устремленности лишены сколько-нибудь возвышенного начала. Жизнь моря предстает у Жуковского в свете ирреальной устремленности «мировой души» к всеобщему единству и целостности, которую не удается восстановить. Море «чисто» чистотою неба, лазурно его «светозарной лазурью». Когда небо «ласкают» золотые облака, оно «радостно блещет» звездами неба, когда же налетает буря, то «бьется и «воет», потому что «темные тучи» хотят отнять у него «ясное небо».

Жуковский - романтик предельно четко выразил основы элегического романтизма: тоска в разлуке, томление по встрече с возлюбленной, растворение сознания в воображении и месте, особое состояние природы, стремление романтического героя к возвышенному идеалу.

Полезные статьи:

Введение.
Эпохи одна от другой отличаются во времени, как страны в пространстве, и когда говорится о нашем серебряном веке, мы представляем себе, каждый по-своему, какое-то цельное, яркое, динамичное, сравнительно благополучное время со своим особ ...

Новое отношение к достоинству и благородству человека. "Вы к доблести и к знанью рождены"
"О вы, разумные, взгляните сами, И всякий наставленье да поймёт, Скрытое под странными стихами!" (Ад, IX, 67) Всё, что волновало поэта, и о чем он хотел поведать людям, рассказать им в назидание: что он видел и что понял в э ...

В. И. Аскоченский
Ех Тарасе Тарасе! За що мене охаяли люде? За що прогомоніли, що я тебе, орла мого сизого, оскорбив, облаяв? Боже ж мій милостивий! Коли ще вони не знали, де ти, і як ти, і що таке, а я вже знав тебе, мого голуба, слухав твого «Йвана Гуса» ...