Лесков, безусловно, писатель первого ряда. Однако назвать его классиком русской литературы трудно. Он изумительный экспериментатор, породивший целую волну таких же экспериментаторов в русской литературе, - экспериментатор озорной, иногда раздражённый, иногда весёлый, а вместе с тем и чрезвычайно серьёзный, ставивший себе большие воспитательные цели, во имя которых он и вёл свои эксперименты.

Первое, на что я хочу обратить своё внимание, - это на поиски Лесковым в области литературных жанров. Он всё время ищет, пробует свои силы в новых и новых жанрах, часть которых берёт из «деловой» письменности, из литературы журнальной, газетной или научной прозы.

Очень многие из произведений Лескова имеют под своими названиями жанровые определения, которые им даёт Лесков, как бы предупреждая читателя о необычности их формы для «большой литературы»: «библиографический очерк» («Алексей Петрович Ермолов»), «фантастический рассказ» («Белый орёл»), «семейная хроника» («Захудалый род»), «картинки с натуры» («Импровизаторы» и «Мелочи архиерейской жизни»), «легендарный случай» («Некрещёный поп»), «литературное объяснение» («О русском левше») и т. д., и т. п.

Лесков как бы избегает обычных для литературы жанров. Если он даже пишет роман, то в качестве жанрового определения ставит в подзаголовке «рома в трёх книжках» («Некуда»), давая этим понять читателю, что это не совсем роман, а роман чем-то необычный. Если он пишет рассказ, то и в этом случае он стремится как-то отличить его от обычного рассказа – например: «рассказ на могиле» («Тупейный художник»).

Лесков как бы хочет сделать вид, что его произведения не принадлежат к серьёзной литературе и что они написаны так – между делом, написаны в малых формах, принадлежат к низшему роду литературы. Это не только результат очень характерной для русской литературы особой «стыдливости формы», но и желание, чтобы читатель не видел в его произведениях нечто законченное, «не верил» ему как автору и сам додумывался до нравственного смысла его произведения. При этом Лесков разрушает жанровую форму своих произведений, как только они приобретают какую-то жанровую традиционность, могут быть восприняты как произведения «обычной» и высокой литературы. «Здесь бы и надлежало закончить повествование»[7], но…Лесков его продолжает, уводит в сторону, передаёт другому рассказчику и пр.

Странные и нелитературные жанровые определения играют в произведениях Лескова особую роль, они выступают как своего рода предупреждения читателю не принимать их за выражение авторского отношения к описываемому. Этим предоставляется читателям свобода: автор оставляет их один на один с произведением: «хотите – верьте, хотите - нет». Он снимает с себя известную долю ответственности: делая форму своих произведений как бы чужой, он стремится переложить ответственность за них на рассказчика, на документ, который он приводит. Он как бы скрывается от своего читателя.

Этим закрепляется та любопытная особенность произведений Лескова, что они интригуют читателя истолкованием нравственного смысла происходящего в них.

Если сравнить собрание произведений Лескова с какой-то своеобразной лавкой, в которой Лесков раскладывает товар, снабжая его этикетками, то прежде всего является сравнение этой лавки с вербной игрушечной торговлей или с торговлей ярмарочной, в которой народные, простецкие элементы, «дешёвые игрушки» (сказы, легенды, буколические картинки, фельетоны, справки и пр.) занимают главенствующее положение.

Полезные статьи:

Сказки А. С. Пушкина
Интерес к народному творчеству у Пушкина возник с раннего детства. На всю жизнь запали в его душу сказки, услышанные еще в колыбели. В 20-е годы, живя в Михайловском, собирал и изучал фольклор. К народным сюжетам он обратился в 30-е годы ...

"Ромео и Джульетта"
Трагедия эта при жизни Шекспира была издана три или четыре раза – в 1597, 1599, 1609 годах и еще один раз, неизвестно в каком году, прежде чем она была включена в F (фолио) 1623 года. Ввиду чрезвычайной краткости текста первого издания (2 ...

Экспрессия звука в творчестве Б. Пастернака
На протяжении своего творческого и жизненного пути Пастернак испытывал влияние двух стихий – музыки и живописи, чему способствовала среды, в которой рос и воспитывался поэт. Пастернака по полному праву можно назвать художником слова. Уже ...