Для так называемой новой поэзии, особенно для символистов, слово – материал для писания стихов (выражения чувств и мыслей), материал, строение, сопротивление, обработка которого были неизвестны. Материал бессознательно ощупывался от случая к случаю. Аллитерационная случайность похожих слов выдавалась за внутреннюю спайку, за не разъединимое родство. Застоявшаяся форма слова почиталась за вечную, ее старались натягивать на вещи, переросшие слово.

Для Хлебникова слово – самостоятельная сила, организующая материал чувств и мыслей. Отсюда – углубление в корни, в источник слова, во время, когда название соответствует вещи. Тогда возник, быть может, десяток коренных слов, а новые появились как падежи корня (склонение корней по Хлебникову) – напр., “бык” - это тот, кто бьет; “бок” - это то, куда бьет (бык). “Лыс” то, чем стал “лес”; “лось”, “лис” - те, кто живут в лесу.

Слово в теперешнем его смысле – случайное слово, нужное для какой-нибудь практики. Но слово точное должно варьировать любой оттенок мысли.

Хлебников создал целую “периодическую систему слова”. Беря слово с неразвитыми, неведомыми формами, сопоставляя его со словом развитым, он доказывал необходимость и неизбежность появления новых слов.

Если развитый “пляс” имеет производное слово “плясунья” - то развитие авиации, “лёта”, должно дать “летунья”. Если день крестин – “крестины”, - то день лета – “летины”. Разумеется, здесь нет и следа дешевого славянофильства с “мокроступами”; не важно, если слово “летунья” сейчас не нужно, сейчас не привьется – Хлебников дает только метод правильного словотворчества.

Проблема нового поэтического языка для Хлебникова имела не столько формальный, сколько мировоззренческий характер. Слово не только становится вещью, предметом, оно как бы сама действительность. Поэтому возникает у Хлебникова тема “революции слова”. Недаром тема языка сопровождается образами взрыва, перемен и неожиданностей. Предпосылкой для осуществления утопических построений поэта становится не мир реальности, а пространство языка. “Основной миф” Хлебникова, краеугольным камнем которого является круговое движение истории и времени, свое осуществление может найти в реальности, предметности нового языка с его заумью, корнесловием и новым синтаксисом. Таким образом, в дореволюционные годы единственное пространство, в котором реализуется временная утопия поэта, - это “языковое пространство”, становящееся единством “пространства - времени”.

Полезные статьи:

Д. И. Фонвизин (1745—1792)
Славу Денису Ивановичу Фонвизину принесла поставленная в 1782 г. комедия «Недоросль», над которой он работал в течение многих лет. Фонвизин родился и вырос в Москве, затем переехал в Петербург, где служил в Иностранной коллегии, был дипл ...

Античные пристрастия Валерия Брюсова
Справедливо замечание М. Гаспарова, немало поработавшего над подготовкой издания сочинений В.Я. Брюсова, относительно двух периодов в его творчестве (ранние стихи и поздняя проза: 1890-е и 1910-е годы), когда античность играла особенно за ...

Лексические изобразительно-выразительные средства. Слова нейтральные и стилистичеки окрашенные
Уметь грамотно писать и говорить совершенно необходимо, чтобы быть образованным, культурным человеком. Но, для того чтобы выразить свои мысли полностью, передать их так, чтобы другие поняли именно то, что вы хотели сказать, одной грамотно ...