В статьях “Наша основа”, “Перечень. Азбука ума” - явственные отзвуки этой связи языка и народного предания. В этом смысл его афоризма: “Русское умничество, всегда алчущее прав, откажется ли от того, которое ему вручает сама воля народная: права словотворчества”.

Тут необходимо отметить также влияние не только словаря В. Даля, но и его понимания “живого русского языка”. Даль горячо протестовал против отрыва книжно-письменного языка от народной основы, засорения его “чужесловами”. Вводя в словарь областное просторечие, Даль обосновал словотворчесто. Он предлагал читателю изобретение им слова: мироколица (атмосфера), небозем (горизонт), носохватка (пенсне) и т.д., утверждая себя реформатором русского языка. Швейцарские пигментные пасты.

Не только словарь Даля, но и его теория – один из важнейших источников языковой реформы Хлебникова. Современник и участник движения футуристов Б. Лившиц писал, что у Хлебникова “весь Даль с его бесчисленными речениями крошечным островком всплыл среди бушующей стихии”.

В высказываниях Хлебникова призывы к расширению границ поэтической речи, к праву словотворчества, к отрицанию иноземных слов получат особое значение, став основой его нового понимания духа и формы литературы.

Слово у Хлебникова становится “значащей материей”, а не носителем стихообразующих ценностей. Определителем ритмического строения является семантика, стихообразующий элемент коренится в самом значении. Значение цепочек слов, художественный смысл, а не количество слогов, размещение акцентно подчеркнутых слов становятся критериями деления на строки и строфы.

Все это связано с невиданным разнообразием у Хлебникова новых жанровых типов (баллады, лирические стихотворения, поэмы), преобразующих традиционные представления и формы.

Слово для Хлебникова – призыв, крик, декларация.

Таковы исходные позиции неприятия Хлебниковым принципов поэтической речи предшествующих и одновременных школ. Такова же его установка на семантическое и эмоциональное преобразование поэтического языка на пространстве всех его элементов – от звука до синтаксиса.

Хлебников совершил грандиозную работу по перестройке поэтической речи, включив в нее огромный по масштабу материал бытовой, устаревшей, диалектной и жанровой речи. Не говоря уже о его “звездном языке”, “зауми”, фольклорном и “общеславянском” слове (украинском, польском, сербском и т.д.).

Сам Хлебников превосходно выразил мысль об историчности поэтического слова, когда писал: “Словотворчество – враг книжного окаменения языка и, опираясь на то, что в деревне, около рек и лесов до сих пор язык творится, каждое мгновение создавая слова, которые то умирают, то получают право бессмертия, переносит это право в жизнь писем. Новое слово не только должно быть названо, но и быть направленным к называемой вещи. Словотворчество не нарушает законов языка”.

Изменение состава языка у Хлебникова непосредственно связано с новым типом образности и новой структурой образа. В отличие от символистов, его поэтическая работа ориентирована на максимальность образности, слагаемо из разрастающейся цепи метафор, почти живописной пластичности, и интеллектуальной структуры образа. Метафора – как бы источник интеллектуального вывода. Его метафоры могут показаться странными и причудливыми. У него читаем:

Полезные статьи:

Одна идеология – единая организация. Образование объединения калининградских писателей
Писательская организация нашего края не возникла в один день. Она складывалась постепенно. Среди тех, кто вошел сюда с войсками, среди первых переселенцев было много людей, тянущихся к слову, пытающихся разобраться в себе и во времени. Мо ...

Теория и практика "эпического театра" Б. Брехта
Бертольта Брехта можно по праву назвать талантливым немецким писателем, теоретиком искусства, театральным и общественным деятелем. Творческое наследие Бертольта Брехта не утрачивает своей притягательной силы с течением времени. В конце ве ...

Бычачьи глаза
Тимофей Пащенко рассказывает, что в гимназии у них был товарищ, Михаил Риттер, - большого роста, чрезвычайно мнительный и легковерный юноша. У него был свой лакей, старик Семен. Гоголя заинтересовала чрезмерная мнительность товарища, и он ...