Поэзия Лермонтова неразрывно связана с его личностью, она в полном смысле поэтическая автобиография. Основные черты лермонтовской природы - необыкновенно развитое самосознание, дельность и глубина нравственного мира, мужественный идеализм жизненных стремлений.

Все эти черты воплотились в его произведениях, начиная с самых ранних прозаических и стихотворных излияний и кончая зрелыми поэмами и романом.

Ещё в юношеской "Повести" Лермонтов прославлял волю как совершенную, непреодолимую душевную энергию: "хотеть - значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить"…

Отсюда его пламенные запросы к сильному открытому чувству, негодование на мелкие и малодушные страсти; отсюда его демонизм, развивавшийся среди вынужденного одиночества и презрения к окружающему обществу. Но демонизм - отнюдь не отрицательное настроение: "любить необходимо мне" - сознавался поэт, и Белинский отгадал эту черту после первой серьёзной беседы с Лермонтов: "мне отрадно было видеть в его рассудочном, охлажденном и озлобленном взгляде на жизнь и людей семена глубокой веры в достоинство того и другого. Я это и сказал ему; он улыбнулся и сказал: дай Бог".

Демонизм Лермонтова - это высшая ступень идеализма, то же самое, что мечты людей XVIII века о всесовершенном естественном человеке, о свободе и доблестях золотого века; это поэзия Руссо и Шиллера.

Такой идеал - наиболее смелое, непримиримое отрицание действительности - и юный Лермонтов хотел бы сбросить "образованности цепи", перенестись в идиллическое царство первобытного человечества. Отсюда фанатическое обожание природы, страстное проникновение её красотой и мощью. И все эти черты отнюдь нельзя связывать с каким бы то ни было внешним влиянием; они существовали в Лермонтове ещё до знакомства его с Байроном и слились только в более мощную и зрелую гармонию, когда он узнал эту действительно ему родную душу.

В противоположность разочарованию шатобриановского Ренэ, коренящемуся исключительно в эгоизме и самообожании, лермонтовское разочарование - воинствующий протест против "низостей и странностей", во имя искреннего чувства и мужественной мысли.

Пред нами поэзия не разочарования, а печали и гнева. Все герои Лермонтов - Демон, Измаил-Бей, Мцыри, Арсений - переполнены этими чувствами. Самый реальный из них - Печорин - воплощает самое, по-видимому, будничное разочарование; но это совершенно другой человек, чем "московский Чайльд-Гарольд" - Онегин. У него множество отрицательных черт: эгоизм, мелочность, гордость, часто бессердечие, но рядом с ними - искреннее отношение к самому себе. "Если я причиною несчастья других, то и сам не менее несчастлив" - совершенно правдивые слова в его устах. Он не раз тоскует о неудавшейся жизни; на другой почве, в другом воздухе этот сильный организм несомненно нашёл бы более почтенное дело, чем травля Грушницких.

Великое и ничтожное уживаются в нём рядом, и если бы потребовалось разграничить то и другое, великое пришлось бы отнести к личности, а ничтожное - к обществу…

Творчество Лермонтова постепенно спускалось из-за облаков и с кавказских гор. Оно остановилось на создании вполне реальных типов и сделалось общественным и национальным. В русской литературе XIX века нет ни одного благородного мотива, в котором бы не слышался безвременно замолкший голос Лермонтова: её печаль о жалких явлениях русской жизни - отголосок жизни поэта, печально глядевшего на свое поколение; в её негодовании на рабство мысли и нравственное ничтожество современников звучат лермонтовские демонические порывы; её смех над глупостью и пошлым комедиантством слышится уже в уничтожающих сарказмах Печорина над Грушницким.

Полезные статьи:

Другие белые вороны
До самой его смерти практически все считали Дон Кихота сумасшедшим, то есть не таким, как все. Но все-таки под конец своей жизни он получил признание общества. Слава этого Рыцаря прогремела по всей Испании, и даже теперь об его подвигах, ...

Тень хитроумного идальго
Уже больше четырех веков мчится на своем Росинанте хитроумный идальго Дон Кихот Ламанческий сквозь время и пространство, оставляя в душах людях недоумение, восхищение, удивление и…зависть. Именно зависть. Ведь не каждый из нас за свою жиз ...

Фарс
Классическим образцом такого фарса может быть признана трехактная комедия «Плутни Скапена» (1671). Здесь перед нами неопытные молодые пары, влюбленные и неспособные противостоять препятствиям, которые чинят их браку расчетливые и скаредны ...