В 40-х гг. разочарование в И.В. Гете вызвало у В.Г. Белинского соответствующую переоценку переводов А.Н. Струговщикова, как и К.С. Аксакова. В письме к В.П. Боткину (1842) он отмечает в «Отечественных записках» (№ 7) «гнусный перевод «Нетерпения» Струговщикова». «А что за гнусность перевел еще г. Струговщиков из Гете под названием “Предание”? — негодует он в том же письме»[21, с. 65]. В обзоре «Русской литературы в 1845 г.» В.Г. Белинский по поводу «Стихотворений Александра Струговщикова, заимствованных из Гете и Шиллера» (1845), уже решительно осуждает переводчика за его вольности, искажающие смысл оригинала.

Наиболее обстоятельную критику А.Н. Струговщикова В.Г.Белинский дает в специальной рецензии, посвященной тому же сборнику. Здесь он подводит итог всему, что сделано А.Н. Струговщиковым для освоения поэтического наследия И.В. Гете в том его аспекте, который представлялся В.Г. Белинскому наиболее ценным, и вместе с тем казнит его за недопустимо вольное обращение с оригиналом. «Г. Струговщиков, — пишет В.Г. Белинский, — давно уже снискал себе в нашей литературе лестную известность замечательным талантом, с каким передает он на русский язык сочинения Гете. О его счастливых переводах говорили, спорили и писали; словом, г. Струговщиков в короткое время сделал себе имя своими трудами. В самом деле, нисколько не увлекаясь пристрастием, можно сказать, что некоторые пьесы Гете были усвоены русской литературе г. Струговщиковым: «Римские элегии», «Песнь Маргариты», «Молитва Маргариты», «Песнь Клары», «Фантазия Клары» и, в особенности, исполинское произведение гения Гете - «Прометей»; все эти пьесы воспроизведены переводчиком по-русски с блестящим успехом, который мог внушить всем смелую надежду, что, может быть, некогда лучшие произведения Гете, а может быть и весь Гете, явится в достойном их русском переводе. Особенную честь таланту г. Струговщикова делает его перевод «Прометея»: одного такого перевода достаточно, чтоб переводчик сделал себе имя в литературе. Таково было почти общее мнение о переводных трудах г. Струговщикова и о прекрасных надеждах для русской литературы, которые они подавали в будущем…». «Но стали замечать, — продолжает В.Г. Белинский, — что г. Струговщиков не всегда переводит, иногда и переделывает. Даже сам г. Струговщиков не старался скрыть этого; напротив, он где-то печатно сказал, что, по его мнению, переводить иностранного писателя значит заставлять его творить так, как он сам бы выразился, если б писал по-русски». По этому поводу В.Г. Белинский поучает переводчика: «Кто имеет право модифицировать, изменять, укоротить, распространить мысль гения, переделать его создание? — разве только такой же гений! Какая цель перевода? — дать возможно близкое понятие об иностранном произведении, так, как оно есть . В переводе из Гете мы хотим видеть Гете, а не его переводчика; если б сам Пушкин взялся переводить Гете, мы и от него потребовали бы, чтоб он показал нам Гете, а не себя» [21, с. 65].

Основной принцип переводческой работы А.Н. Струговщикова изложен им самим в предисловии к «Стихотворениям» 1845 г., вызвавшим приведенную рецензию В.Г. Белинского: «Стараясь оставаться верным подлиннику в поэзии повествовательной и драматической, не допускающей произвола и исключающей, так сказать, в переводчике всякое творчество, я не мог и не хотел покоряться тому же условию, когда вступал в очаровательную область лиризма . Здесь, забывая и отбрасывая иногда подробности, я был напутствуем одними главнейшими впечатлениями подлинника: так иногда воспоминания действуют на душу сильнее самих явлений» [22, с. 65]. Этот принцип «переложения мысли» подлинника вне конкретной формы ее воплощения фактически приводит переводчика к отрыву содержания от формы. С художественной точки зрения переводы А.Н. Струговщикова являются характерным свидетельством начинающегося в 40-х гг. упадка стиховой культуры. В вольном переложении А.Н. Струговщикова лирические песни И.В. Гете теряют свой специфический характер, свою эмоциональную образность, свою мелодию и ритм.

Невнимательный к особенностям конкретной художественной формы, А.Н. Струговщиков охотно изменяет метрическую структуру переводимых стихотворений. Особенно трудно даются ему свободные размеры И.В. Гете, о которых он сам признается: «Некоторые строфы перевода [«Зимняя поездка на Гарц»] впадают в постоянный тонический размер и образуют род правильных однозвучных стихов, тогда как в подлиннике этого вовсе нет. Там каждый стих имеет свою складку, звучит своим размером; там общая фактура стихов, общий ритм пьесы — гармония самой природы. По чести, я таких стихов писать не умею» [23, с. 65].

Полезные статьи:

Общее понятие о лунном пейзаже
Луна богата силою внушенья, Вокруг нее всегда витает тайна Бальмонт Лунный, или как его еще называют «лунарный», пейзаж является разновидностью пейзажа по источнику света. Его антиподом является солярный (солнечный) пейзаж. Такое проти ...

Выводы
Период творчества О. Уайльда – это период развития эстетизма в английской и мировой литературе. Эстетизм – это течение в английской эстетической мысли и искусстве, что зародилось в 1870-е годы, окончательно сформировалось в 1880-е – 1890 ...

Константиновские пейзажи в лирике Есенина
Родина С. Есенина. Село Константиново. Есть что-то в этих словах чарующее, необыкновенно притягательное, словно в этом самом месте, в центре России, сконцентрировалось самое главное – ее душа. На первый взгляд, краски неброски, небо серое ...