Разделы


Материалы » Языковые средства создания комического в речи рассказчика-героя Зощенко » Алогизм как средство речевого комизма в речи рассказчика – героя

Алогизм как средство речевого комизма в речи рассказчика – героя
Страница 1

В литературно-художественных произведениях также, как и в жизни, алогизм бывает двоякий: люди или говорят несуразное, или совершают глупые поступки. Однако при ближайшем рассмотрении такое деление имеет только внешнее значение. Оба случая могут быть сведены к одному. В первом из них мы имеем неправильный ход мыслей, который вызывается словами, и эти слова вызывают смех. Во втором - неправильное умозаключение словами не высказывается, но проявляет себя в поступках, которые и служат причиной смеха.

Для действующего субъекта разоблачение обычно наступает только тогда, когда он испытывает последствия своей глупости на собственной шкуре. В жизни алогизм, - пожалуй, наиболее часто встречающийся вид комизма. Неумение связывать следствие и причины оказывается очень распространенным и встречается чаще, чем можно было бы думать. Здесь стоит вспомнить уже приведенные слова Чернышевского: «Глупость - главный предмет наших насмешек, главный источник комического». Есть и другие теоретики, которые подчеркивают значение глупости для определения сущности комизма. Кант считал, что во всем, что должно возбуждать громкий смех, «должно быть нечто, противное разуму».

Основная особенность техники создания словесного комизма у Зощенко – это алогизм. В основе алогизма как стилистического приема и средства создания комического лежит отсутствие логической целесообразности в использовании различных элементов речи, начиная с речи и заканчивая грамматическими конструкциями, словесный комический алогизм возникает в результате несовпадения логики рассказчика и логики читателя.

В «Административном восторге» (1927) разлад создают антонимы, например:

«Но факт, что забрела [свинья] и явно нарушает общественный беспорядок».

Беспорядок и порядок – слова с противоположным значением. Кроме подмены слова, здесь нарушена сочетаемость глагола нарушать с существительными. По нормам русского литературного языка «нарушать» можно правила, порядок или иные нормы.

«Сейчас составим акт и двинем дело под гору».

Очевидно, в рассказе «Сторож» (1930) имеется в виду не под гору, (т.е. «вниз»), а в гору («вперед, улучшить положение дел»). Антонимическая подмена в – под создает комический эффект.

Разлад и разнобой возникает так же за счет употребления нелитературных форм слова. Например, в рассказе «Жених» (1923):

«А тут, братцы мои, помирает моя баба. Сегодня она, скажем, свалилась, а завтра ей хуже. Мечется и брендит, и с печки падает».

Брендит – нелитературная форма от глагола «бредить». Вообще, следует отметить, что нелитературных форм в рассказах Зощенко множество: брендит вместо «бредит» («Жених», 1923), голодуют вместо голодают («Чертовщинка», 1922), лягем вместо ляжем («Гиблое место», 1921), хитровой вместо хитрый («Гиблое место»), промежду прочим вместо между прочим («Материнство и младенство», 1929), вспрашиваю вместо спрашиваю («Великосветская история»), вздравствуйте вместо здравствуйте («Виктория Казимировна»), цельный вместо целый («Великосветская история»), шкелет вместо скелет («Виктория Казимировна»), текет вместо течет («Великосветская история»).

«Прожили мы с ним цельный год прямотаки замечательно».

«И идет он весь в белом, будто шкелет какой».

«Руки у меня и так-то изувечены - кровь текет, а тут еще он щиплет».

Зощенковский рассказчик - герой комичен потому, что он просто необразованный человек, невежа. Вероятнее всего, зощенковский герой – рассказчик – это малограмотная личность, поверхностно усвоившая разные языковые клише и употребляющая их как «к месту», так и «не к месту». Именно употребление «не к месту» характеризует алогизм мышления рассказчика и инициирует комический эффект.

В воспоминаниях о Зощенко К. Чуковский писал о языке персонажей зощенковских рассказов: «Алогизм, косноязычие, неуклюжесть, бессилие этого мещанского жаргона сказывается также, по наблюдениям Зощенко, в идиотических повторах одного и того же словечка, завязшего в убогих мозгах.

Нужно, например, зощенковскому мещанину поведать читателям, что одна женщина ехала в город Новороссийск, он ведет свое повествование так:

«…и едет, между прочим, в этом вагоне среди других такая вообще(!) бабешечка. Такая молодая женщина с ребенком.

У нее ребенок на руках. Вот она с ним и едет.

Она едет с ним в Новороссийск. У нее муж, что ли, там служит на заводе.

Вот она к нему и едет.

И вот она едет к мужу. Все как полагается: на руках у нее малютка, на лавке узелок и корзинка. И вот она едет в таком виде в Новороссийск.

Едет она к мужу в Новороссийск. А у ней малютка на руках…

И вот едет эта малютка со своей мамашей в Новороссийск. Они едут, конечно, в Новороссийск…»

Страницы: 1 2


Полезные статьи:

Малахитовая шкатулка, как магический предмет сказов Бажова
Малахит, который в Европе XIX века называли «русским камнем», – основной символический камень сказов Бажова. Мастер Евлах в «Железковых покрышках» так отзывается о нем: «…наш родной камень, в коем радость земли собрана». Малахит традицион ...

Размышления о Татьяне Лариной и идеале девичества XIX века
В России самым популярным поэтом по-прежнему остается Пушкин. Его значение столь велико, что все его творения объявляются самыми выдающимися произведениями в русской литературе. Мои любимые произведения – это, конечно, сказки, «Капитанск ...

Коллекция рукописных книг А.А.Титова.
Ростовский издатель памятников рукописной старины и краевед Андрей Александрович Титов(1843-1911), промышленник из местных купцов, интенсивно продолжал пополнять наследствнную коллекцию рукописных книг, которую начали собирать еще его оте ...