По лермонтовским местамСтраница 2
Оказалось, что рисунок Волобуевой мельницы у Лермонтова не единственный. Второй датируется 21 мая 1837 года.
Два изображения одного и того же места от 18 и 21 мая 1837 года подтверждают, как увлёк поэта этот уединённый, романтический уголок Ставрополя. На обороте листа с изображением мельницы обращает на себя набросок какого-то плана представляющий, по-видимому, маршрут прогулки к ней Лермонтова. Контуры на этом плане по предположению В.Г. Гниловкого изображают военный госпиталь, располагавшийся близ верховий глубокого оврага спускавшегося здесь к реке Ташле. До постройки большого военного госпиталя на бывшей госпитальной улице (ныне ул. Ленина) тут в частном доме снималось под лазарет помещение в квартале ограниченном нынешними улицами Булкина и Дзержинского. Очевидно, тут и находился некоторое время Лермонтов на лечении и отсюда свершал прогулки к «Волобуевской мельнице» прежде чем его отправили из Ставрополя в Пятигорск.
Уголок, избранный Лермонтовым для рисунка «Волобуевская мельница» В.Г. Гниловский в уже названной нами статье волнует живописью и романтической настроенностью перекликающейся со стихами Лермонтова о Кавказе, которые очень любят ставропольцы.
Полезные статьи:
Пространственно - временные образы в
эпиграфах к главам романа, их художественные функции.
Эпиграфы к главам романа делятся на две группы: цитаты из поэзии 18 века и строки из народных песен и пословицы. Такой подбор эпиграфов и такое их разделение не случайно. Эпиграфы к главам образуют здесь целую систему. В них звучат голоса ...
Образ Этьена Лусто в романе Бальзака «Утраченные иллюзии».
Этьен Лусто –
несостоявшийся писатель, продажный журналист, вводящий Люсьена в мир беспринципной, бойкой парижской журналистики, культивирующей профессию «наемного убийцы идей и репутаций». Этой профессией овладевает Люсьен.
Этьен безво ...
Испанские драматурги школы Лопе де Вега
XVII век в Испании — век драматургии. Лопе де Вега, талант могучий, богатый, яркий, поднял театр на высоту общенародного искусства. Его пьесы знали все. Каждое новое слово, сказанное любимцем нации, перелетало из уст в уста; все говорили ...
