Разделы


Материалы » Жизнь и творчество Н.А. Добролюбова

Жизнь и творчество Н.А. Добролюбова
Страница 2

В 1853 г. Добролюбов одним из первых кончил курс семинарии. Он мечтал о Казанском университете, но для этого у запутавшегося отца не хватало средств, и Добролюбов поехал в Петербург, чтобы поступить в духовную академию. В Петербурге, после сильных колебаний, вызванных опасением огорчить отца, он поступает в главный педагогический институт, где преподавание было университетское, а студенты находились на казенном иждивении. Институт сыграл очень большую роль в ходе умственного развития Добролюбова. Тут было несколько выдающихся профессоров – Лоренц, Благовещенский, Срезневский (с последним Добролюбов особенно сблизился), был кружок хороших товарищей, была возможность много заниматься и читать, а неблагоприятные условия только содействовали тому, что чувство протеста против пошлости, сильное в Добролюбове уже в Нижнем, теперь окончательно созрело. Главным из этих условий был сухой формализм и чиновничье отношение к делу директора института, Ивана Ивановича Давыдова. Почти все четыре года пребывания Добролюбова в институте наполнены борьбой с Давыдовым – борьбой, конечно, снаружи не приметной, потому что иначе протестанта исключили бы, но тем не менее чрезвычайно интенсивной. Добролюбов группировал вокруг себя наиболее нравственно-чуткие элементы институтского студенчества и в их среде успешно противодействовал правилам давыдовской морали. Под конец пребывания Добролюбова в институте борьба была перенесена, тоже под покровом величайшей тайны, в печать: в «Современнике» 1856 г. (№ 8) Добролюбов поместил насквозь проникнутый тонкой иронией разбор одного из отчетов института. Временами борьба Добролюбова с Давыдовым принимала ожесточенные формы. Эту ожесточенность некоторые ставили в вину Добролюбову, указывая на то, что Давыдов имел случай оказать ему существенную услугу.

Дело было в начале 1855 г., когда праздновался юбилей Греча. Добролюбов написал по этому поводу очень ядовитые стихи, быстро разошедшиеся по городу. Сделалось известным и имя автора и дошло до институтского начальства, которое немедленно произвело обыск в бумагах Добролюбова. Подлинника стихотворения в них не нашли, но нашли «разные другие бумаги, довольно смелого содержания». Давыдов, к удивлению, не придал находке особенного значения и предпочел замять дело, которое по тем временам могло окончиться крайне печально для юного вольнодумца. Несомненно, однако, что если Давыдов оказал Добролюбову эту услугу, то не ради него самого, а чтобы не навлечь неудовольствие на институт и на его систему управления им. Что касается связанной с этим эпизодом «неблагодарности» Добролюбова, то она находится в полной гармонии с взглядами Добролюбова на мораль, как на явление прежде всего общественное.

Добролюбов высоко ценил не только серьезную услугу, а малейшее внимание, ему оказанное; но по отношению к Давыдову у него даже никакого сомнения не возникало, и упреки в «неблагодарности» его занимали весьма мало. Глубоко огорчил Добролюбова другой эпизод его борьбы с Давыдовым. В середине 1857 г., уже после окончания института, Добролюбов вдруг заметил, что лучшие товарищи его, которые всегда относились к нему с большим уважением, почти отворачиваются от него. Он был слишком горд, чтобы допытываться причины такой перемены, и только через некоторое время узнал, что он стал жертвой клеветы: Давыдов, уже знавший тогда о враждебных против него действиях Добролюбова, совершенно извратил смысл разговора, который имел с ним Добролюбов после окончания курса и толковал его так, что Добролюбов просил у него хорошего учительского места.

В действительности Добролюбов не только не искал никакого места, но все его помыслы только к тому и были направлены, чтобы уклониться от учительской службы, обязательной для него как для человека, учившегося на казенном иждивении. В 1857 г. Добролюбов уже был хотя и тайным, но весьма деятельным сотрудником «Современника»; он твердо решил всецело отдаться литературной деятельности и пустил в ход разные знакомства, чтобы только числиться по учебному ведомству. Но именно потому, что обвинение было так очевидно лживо, Добролюбов целых 1 1/2 года ни единым словом не опровергал его, хотя оно причиняло ему жгучие нравственные страдания. И только когда любимые товарищи его – Бордюгов, Щепанский, Златовратский (А.П.) и другие – сами собою, как-то сердцем, поняли всю нелепость взведенного на Добролюбова обвинения и опять с ним сблизились, он в одном письме, ставшем общим достоянием только в 1890 г. (с изданием «Материалов для биографии Добролюбова»), подробно разъяснил дело. Отчуждение товарищей, вызванное клеветою, еще потому так болезненно подействовало на Добролюбова, что он в то время уже и без того страшно страдал от все более и более надвигавшегося на него душевного одиночества.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Полезные статьи:

Театр Вольтера в России
О великий Вольтер – Мари Франсуа Аруэ, ведь именно ты «безраздельно властвовал над умами чуть ли не весь XVIII век». Интересен сам феномен Вольтера, ведь как мы знаем, человек, попавший в тюрьму уже не может «по-настоящему» быть человеко ...

Эволюция архетипа младенца в балладной поэзии И.В. Гете.
Изучение художественного мышления писателя на основе аналитической психологии представляется особенно актуальным для современного исследователя, помогая понять не только закономерности и тайну воздействия произведения искусства на читател ...

Война в произведениях Генриха и Томаса Манна
В 1933 г., после фашистского переворота, Г. Манн был вынужден покинуть Германию. Фашисты сжигали на площадях его книги, он был исключен из рядов Германской академии художеств, лишен германского гражданства. Сначала он поселился на коротко ...