Разделы


Материалы » Былины киевского цикла, как исторический источник » Обрядовая семантика пахоты

Обрядовая семантика пахоты
Страница 1

Одной из былин, не получившей убедительного толкования, является былина «Вольга и Микула». Ученые XIX – XX вв. в целом имеют дело с тремя уровнями толкований былины: славянофильское (могущество общины и ее добровольное сотрудничество с княжеской властью), народническое (воспевание крестьянства) или социалистическое (сатира на князя, возвышающая над ним представителя трудового народа). Между тем, черты, не позволяющие воспринять Микулу как образ обычного пахаря, появляются с самого начала былины. Вольга и его дружина три дня пытаются догнать «оратая», чьи «покрикивания» они слышат, т.е. пашет он в одну сторону. Наконец «оратая» нагоняют и видят богатыря в бархатном кафтане, собольей шубе, сафьяновых сапогах, пашущего на кобыле, запряжённой в соху с золотыми и серебряными украшениями и шёлковой сбруей. Необычайное описание Микулы говорят о том, что он не просто пахарь, и его занятие – отнюдь не крестьянский труд.

И.Я. Фроянов и Ю.И. Юдин сочли, что речь в былине идет о: а) переходе славян от охоты к земледелию, о превосходстве пахаря над охотником; б) о якобы необходимой помощи Микулы (т.е. общинного ополчения) Вольге (т.е. княжеской дружине) в деле сбора дани с покоренных племен.

Переход к земледелию свершился уже у предков славян. Однокоренные слова, связанные с пахотой, встречаются у самых разных индоевропейских народов, славянскому «орать» соответствуют, санскритское «ар», греческое «ароо», латинское «aro», ирландское araim, готское arjan, литовское arti, что приводит к мысли об индоевропейском возникновении пахоты. Сомнительно, чтобы архаика подобного уровня могла отразиться в героическом эпосе отдельного народа. Столь же несостоятельно и мнение, что дружина менее боеспособна, чем ополчение. Оно противоречит и здравому смыслу, и источникам: в 1067 г. Святослав Ярославич с горстью воинов разбил у Сновска 12.000 половцев, в 1071 г. во время восстания на Белоозере Ян Вышатич с двенадцатью отроками без потерь разгоняют три сотни общинников.

Пахота Микулы может иметь отношение к божественному в форме подражания богам и предкам – ключевому мотиву любой человеческой деятельности в традиционном обществе, где ритуал часто стремится поглотить само событие. Необычный для пахаря наряд Микулы и еще более необычный вид его сохи указывают в нем человека, совершающего обряд. Ритуальная пахота героя – широко распространенный мотив у индоевропейских народов: италиков, индусов, греков, франков; священный золотой плуг присутствовал в обрядности «скифов»-пахарей; легенды о пахаре-богатыре присутствуют у прибалтийских финнов, чудесного пахаря Тюштяна избирают на княжение в мордовском предании. Но именно у славян мотив чудесного пахаря и волшебного плуга распространен наиболее широко: князья Борис и Глеб, Марко Кралевич, польский князь-пахарь Пяст, чешский князь-пахарь Пшемысл, белорусский князь-пахарь Радар, Кирилла и Никита Кожемяки из русской и украинской сказок. С чешским преданием о Пшемысле, накормившем пришедших призывать его на княжение гостей с лемеха плуга, перекликается польский обычай на Рождество класть лемех плуга на стол. В связи с первоначальной сакральной основой даннических отношений представляется знаменательным, что дань зачастую собирали «с плуга». В болгарском обряде «кукеры» изображали пахоту и сев, а пахарем выступал ряженый «царем».

Явное большинство мифологизированных образов пахаря – это вожди, правители: Уго у франков; Одиссей у греков; Тархон у этрусков; Ромул у латинян; Джанака у индусов; Тюштян у мордвы; Калевипоег у эстонцев. Скифский герой, завладевший золотым плугом, также именуется царем; в ритуале царской пахоты упоминается золотой плуг у индусов. В образе Микулы также немало черт былинного вождя, например, шуба – былинный маркер правителя.

Ритуальная пахота правителя сводилась к двум мотивам – это либо первая борозда, открывающая пахоту, либо опахивание – проведение ритуальной границы «своей» земли, отделяющей ее от «чужого» мира. По легенде, белорусский князь Радар, победив змея Краковея, насланного королем Ляхом, запряг его в плуг и пропахал границу с польской землей. В украинских легендах князь Борис (и его позднейшие сказочные подобия – Никита и Кирилла Кожемяки) опахивает землю, как и князь Радар, на запряженном Змее. В былине Микула, по сути, прокладывает сквозь целину, валя деревья и огромные валуны, единственную борозду – границу своих владений, земель своего рода. Это вождь, «отпахивающий» своему народу земли для житья, ограждающий его валом и рвом борозды от земель недоброжелательных соседей («злых мужичков, все разбойныих»), с которыми Микула уже имел вооруженное столкновение. Пахота Микулы – магический обряд.

Одним из не объясненных удовлетворительно моментов былины является форма, в которой Микула неизменно представляется Вольге: «А я пива наварю, да мужичков напою, а тут станут мужички меня покликивати: «Молодой Микула Селянинович!» Микула заявляет о себе как об организаторе пира, а в былинах это – монополия князя. Фактически этим заявлением Микула оглашает не столько свое имя, сколько свой статус. Обращает на себя внимание то, что Микула собирается угощать пивом «мужичков». В этом сюжете мужики всюду предстают враждебной силой: Микула прячет свою соху от «мужичка-деревенщины», с «мужичков» едут собирать дань Вольга и Микула, с напавшими на него «мужичками» Микула бился. И «мужичков» же собирающийся на них вместе с Вольгой Микула намерен поить пивом.

Страницы: 1 2


Полезные статьи:

Проблема соотношения героев и окружающего мира
Проблема соотношения героев и окружающего мира, жестокой действительности занимает особое место в творчестве писателя. Наиболее ярко показана она в сказках: «Молодой король», «Преданный друг», «День рожденья Инфанты». Молодой Король уже ...

Родину можно унести с собой
Не заколачивай в стену гвоздя, Сбрось пиджак прямо на стул. Зачем делать запасы на несколько дней? Ведь ты завтра вернешься домой. Незачем саженец поливать. Стоит ли здесь выращивать дерево? Оно до ступеньки не дорастет, А ты уже ...

Рассказы о праведниках: «Левша», «Очарованный странник»
В конце 1870-1880-е гг. Лесков создал целую галерею персонажей-праведников. Таков квартальный Рыжов, отвергающий взятки и подарки, живущий на одно нищенское жалование, смело говорящий правду в глаза высокому начальству (рассказ "Одно ...