За горькую любовь отвечу я сполна.

Палач меня лишь заклеймит позором.

На эшафоте я стою одна,

Повержена во прах суровым приговором.

Какой вокруг невыносимый крик!

Как издевательства разнообразны!

Как дружно все – и мальчик, и старик,

Старуха, девочка кричат: «В огонь, заразу!»

Толпе на поруганье отдана,

Стою, как статуя, безгласно.

Среди стыда, презренья – я одна,

Стою одна – и кары нет ужасней.

Плевки и вопли, брань течет рекой,

Вокруг нечеловеческие лица…

О где ты, где ты, мой герой,

Неужто даже не придешь простится?

«Не миловать!», - кричат они. «Казнить!»

но не дрожат уже мои ресницы.

Коль ты отрекся, коль сумел забыть, -

Пускай людская казнь вершится.

Полезные статьи:

Александр Грин. Романы, повести, рассказы
Авантюрные по своим сюжетам, книги Грина духовно богаты и возвышенны, они заряжены мечтой обо всем высоком и прекрасном и учат читателей мужеству и радости жизни. И в этом Грин глубоко традиционен, несмотря на все своеобразие его героев и ...

Философское самоубийство.
« Чувство абсурда не равнозначно понятию абсурда» . Автор считает, что выводы сделанные вышеупомянутыми авторами схожи, они экзистенциальны. На этом фоне будет рассмотрена проблема самоубийства, «как уходят и почему остаются». Приостанав ...

Рождение и бессмертие
Темы рождения и бессмертия противопоставлены по значению в прозе Д.И. Хармса мотивам старости и детоненавистничества. "Теперь я расскажу, как я родился" <1935> и "Инкубаторный период" <1935> относятся к од ...