За горькую любовь отвечу я сполна.

Палач меня лишь заклеймит позором.

На эшафоте я стою одна,

Повержена во прах суровым приговором.

Какой вокруг невыносимый крик!

Как издевательства разнообразны!

Как дружно все – и мальчик, и старик,

Старуха, девочка кричат: «В огонь, заразу!»

Толпе на поруганье отдана,

Стою, как статуя, безгласно.

Среди стыда, презренья – я одна,

Стою одна – и кары нет ужасней.

Плевки и вопли, брань течет рекой,

Вокруг нечеловеческие лица…

О где ты, где ты, мой герой,

Неужто даже не придешь простится?

«Не миловать!», - кричат они. «Казнить!»

но не дрожат уже мои ресницы.

Коль ты отрекся, коль сумел забыть, -

Пускай людская казнь вершится.

Полезные статьи:

«Детям ХХ века»
Двадцатый век своих детей снабдил Невиданным техническим прогрессом, А заодно снабдил упадком сил, Иначе именующимся «стрессом» Машины, автоматы, ЭВМ, Ракеты, лазеры, атомоходы… Но стали что-то скучными совсем Цари и повелители при ...

Проблема творческой судьбы начинающего детского писателя
Данной проблеме посвящена статья Е. Датновой «Возвращение на кухню». [4] Генеральный директор издательства «Колобок и Два жирафа» Владимир Венкин на Втором Форуме молодых писателей России, организованном Фондом социально-экономических и и ...

Заключение.
Мир Тютчева многомерен, беспределен, исполнен пугающей тайны и победоносного величия одновременно: надежда столь же жива в человеке, как и безнадежность, жажда познания не менее сильна, чем невозможность абсолютного познания. Тютчев утвер ...