За горькую любовь отвечу я сполна.

Палач меня лишь заклеймит позором.

На эшафоте я стою одна,

Повержена во прах суровым приговором.

Какой вокруг невыносимый крик!

Как издевательства разнообразны!

Как дружно все – и мальчик, и старик,

Старуха, девочка кричат: «В огонь, заразу!»

Толпе на поруганье отдана,

Стою, как статуя, безгласно.

Среди стыда, презренья – я одна,

Стою одна – и кары нет ужасней.

Плевки и вопли, брань течет рекой,

Вокруг нечеловеческие лица…

О где ты, где ты, мой герой,

Неужто даже не придешь простится?

«Не миловать!», - кричат они. «Казнить!»

но не дрожат уже мои ресницы.

Коль ты отрекся, коль сумел забыть, -

Пускай людская казнь вершится.

Полезные статьи:

Дунайская Русь в исторических источниках
Чем же объясняется столь тесная взаимосвязь русского эпоса с преданиями германских и славянских народов Средней Европы? Заимствование не объясняло уже того уровня, который раскрыл в своих работах Веселовский, – совпадения генеалогий герое ...

But there is no water
Общее ощущение трагизма усиливается в сознании читателя благодаря непрерывным повторениям одних и тех же слов. Так слово “rock” возникает в первой части главы девять раз, слово “water” – десять. Кроме того, Элиот воздействует на подсознан ...

«Кара»
За горькую любовь отвечу я сполна. Палач меня лишь заклеймит позором. На эшафоте я стою одна, Повержена во прах суровым приговором. Какой вокруг невыносимый крик! Как издевательства разнообразны! Как дружно все – и мальчик, и старик ...