За горькую любовь отвечу я сполна.

Палач меня лишь заклеймит позором.

На эшафоте я стою одна,

Повержена во прах суровым приговором.

Какой вокруг невыносимый крик!

Как издевательства разнообразны!

Как дружно все – и мальчик, и старик,

Старуха, девочка кричат: «В огонь, заразу!»

Толпе на поруганье отдана,

Стою, как статуя, безгласно.

Среди стыда, презренья – я одна,

Стою одна – и кары нет ужасней.

Плевки и вопли, брань течет рекой,

Вокруг нечеловеческие лица…

О где ты, где ты, мой герой,

Неужто даже не придешь простится?

«Не миловать!», - кричат они. «Казнить!»

но не дрожат уже мои ресницы.

Коль ты отрекся, коль сумел забыть, -

Пускай людская казнь вершится.

Полезные статьи:

Черты и приемы реалистического психологизма в романах Флобера и Теккерея.
Флобер и Теккерей – представители позднего периода реализма с новым психологизмом. В то время необходимо было утвердить собственно человека и развенчать романтического героя. «Воспитание чувств» Флобера - развенчание всей романтической ко ...

Фольклорные "вкрапления" в литературном тексте.
Специальный интерес представляет "вкрапление" в литературный текст фольклорной речи. Здесь “не-свое” не может быть воспринято и как “чужое” в полном смысле этого слова; такого рода ситуацию можно скорее охарактеризовать как “общ ...

Сакральный образ правителя в былинах
Таким же датирующим мотивом является образ Владимира Красное Солнышко. При рассмотрении былинного образа князя выявляется целый ряд архаичных черт, в сочетании с данными зарубежных источников, в первую очередь арабских позволяющих отодвин ...