Разделы


Материалы » Внетекстовое и текстовое пространство и законы их взаимодействия » Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".

Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".
Страница 5

Важную роль играет художественная деталь - «белое облачко». Всего одна деталь, но как она выразительна! Деталь у Пушкина самодостаточна, автономна, очень значима. Она призвана создать ощущение ясного, понятного мира, «своего» пространства, в котором герой чувствует себя в безопасности: «Не вижу ничего, кроме белой степи и ясного неба .» Это белое и ясное пространство - полотно жизни, на котором возникнут следы Гринева. Он сам пока что белое и ясное пространство. Петрушка Гринев покинул родительский дом - символ тепла, уюта, понимания, где границей, охраняющей человека, являются двери, стены. Он нарушил границу своего микроклимата, а это всегда чревато.

Не случайно у Пушкина это "белое облачко"- предвестник бурана, ведь в след за ним возникает метафорический образ «печальных пустынь», покрытых снегом, - символ вечного, адского холода, в котором легко можно выморозить душу, потерять нравственные ориентиры.

Образ бурана как символа вечного хаоса Пушкин создает, используя прием градации: «Ветер между тем час от часу становился сильнее, Облачко обратилось в белую тучку, которая постепенно облегало небо. Пошел мелкий снег - и вдруг повалил хлопьями; в одно мгновенье темное небо смешалось со снежным морем». Постепенность заменяется внезапностью, быстротой. В эту мутную круговерть бурана (мира хаоса) попадают герои романа.

Из белого и ясного пространства возникает что-то черное и незнакомое, что возникло из смешения стихий: или волк, или человек.

Мне кажется, что буран у Пушкина, как властная стихия, несущая в них «мрак и вихрь», - это еще и пограничное пространство между микрокосмосом (это и есть сам че­ловек) и обтекающим его жизнь великим Космосом. Это, на мой взгляд, самый напряженный, конфликтный, чреватый внезапными встречами и неожиданными поворотами судьбы участок художественного пространства в романе. Ведь именно это символическое буранное пространство привело в соприкосновение русского офицера, дворянина Петра Гринева и предводителя народного восстания Пугачева.

Метафорический тип построения хронотопа встречи здесь неслучаен. Хронотоп встречи выполняет важную художественную функцию: он преломляет в себе духовные движения героя, становясь косвенной оценкой того нравственного выбора, который вынужден будет сделать Гринев как человек и как офицер-дворянин, выбора, который будет сопряжен с глубокими внутренними противоречиями в душе героя.

Из буранной степи вышел к Гриневу его вожатый (Пугачев). Он уже стоит на твердой дороге, по которой поведет Петрушу в сторону ему, Пугачеву, знакомую - в стихию народного бунта.

Таким образом, хронотоп эпиграфа и второй главы романа представляет собой своеобразный микромир, «вселенную в миниатюре» И микромир этот представляет собой не простое, а сложное целое ("как бы Россия в россии"). Это пространство двулико и призвано осуществить цель, исторически значимую» - привести в столкновение две силы Рос­сии - дворянство и народ.

Эпиграф ко II главе романа не только создает эмоциональный фон, на котором будет развиваться события романа, но выполняет роль философского обобщения: здесь, на романном пространстве столкнутся два мира, люди исповедующие разные идеалы, даже говорящие по-разному, столкнутся две России, Пока эпиграфы к роману помогают наметить этот основной конфликт эпохи.

Третья глава романа называется «Крепость». Этой главе предпосланы два эпиграфа:

Мы в фортеции живем,

Хлеб едим и воду пьем:

А как лютые враги

Придут к ним на пироги,

Зададим гостям пирушку:

Зарядим картечью пушку.

Солдатская песня.

Старинные люди мой батюшка.

Недоросль.

Оба эти эпиграфа служат как бы экспозицией дальнейшего повествования. Если первый из них точно определяет место действия, то второй возвращает нас к фонвизинским реминисценциям, которые преобладали в первой главе. Таким образом, Пушкин намекает на некоторое сходство между семействами Гриневых и Мироновых. Несмотря на различие их социального происхождения (капитан Миронов офицер, следовательно, дворянин, но не по происхождению, а по выслуге), и Андрей Петрович, и Иван Кузьмич - это люди, которые чтят патриархальные нравы, для них понятия долга и чести превыше всего.

Оба эпиграфа воссоздают мир простых добрых людей, в основе мировосприятия которых находятся патриархальные нравы («старинные люди»). Это мир, в котором люди живут в гармонии с собой и своей совестью. Чувство долга, честь и достоинство - вот их «духовный капитал». На этих людях держится Россия это они по зову сердца и совести будут защищать ее в трудный для нее, трагический момент («как лютые враги придут» - «зарядим картечью пушку»).

Граница, отделяющая эти эпиграфы от главы очень ослаблена и открыта; внетекстовой мир, созданный в эпиграфах, свободно вторгается в повествовательный мир, обра­зуя целостную картину художественного мира произведения.

Петруша Гринев, чем дольше живет в Белогорской крепости, тем сильнее привязывается к семье капитана Миронова, открывая для себя ранее не замеченную красоту этих простых добрых людей, испытывая радость от общения с ними: «Другого общества не было, но я другого и не желал». Не военная служба, не смотры и награды его идеал, а беседы с милыми простыми людьми, занятия литературой, любовные переживания - вот сфера его жизни.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


Полезные статьи:

Художественное совершенство сказок
В сказках Пушкина волшебные превращения и необычные картины логически мотивированы, оправданы и реалистически точны в деталях. Так, каждый раз возвращаясь с моря, старик видит реальную картину и ситуацию, в которой по воле рыбки оказывает ...

Утопия ХХ века
В XX веке развитие европейской и, в частности британской, утопической традиции продолжалось. В основе расцвета утопии в первые десятилетия XX века лежала овладевшая в это время общественным сознанием «научная эйфория» — когда интенсификац ...

Забота о ближнем
За три дня до кончины Гоголя его навестил Владимир Осипович Шервуд (в ту пору молодой художник, впоследствии академик живописи и известный архитектор). "Я явился на его квартиру, чтобы узнать о его здоровье, - вспоминает он, - и Алек ...