Разделы


Материалы » Внетекстовое и текстовое пространство и законы их взаимодействия » Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".

Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".
Страница 7

Итак, художественная функция эпиграфов, предпосланных пятой главе, заключается в том, что «внешняя » точка зрения эпиграфов соответствует авторской и не только не противоречит точке зрения пушкинских героев, а наоборот, становится их «собственной».

VI глава романа называется «Пугачевщина». В качестве эпиграфа Пушкин использу­ет первые две строки исторической песни, в которой дается народная версия героического взятия Казани. Вот этот эпиграф:

Вы, молодые ребята, послушайте,

Что мы, старые старики, будем сказывать.

Песня.

Художественная функция этого эпиграфа заключается в подчеркивании народной памяти о знаменитейшем в истории России событии. Оттого это событие именуется так, как назвал восстание народ, - «пугачевщина». Автор романа, как бы, анализируя прошлое, приглашает своих современников, «молодых ребят» прислушаться к этому прошлому не только для того, чтобы понять настоящее, но и, по возможности, подумать о будущем.

В. Шкловский считает, что все эпиграфы, относящиеся к Пугачеву, взяты из таких стихотворений, в которых строчкой позже или строчкой раньше упоминается слово «рос­сийский царь». На основании этого Шкловский считает, что образ Пугачева в сознании Пушкина ассоциировался с образом Ивана Грозного (строчки эпиграфа взяты из песни о взятии Казани Иваном Грозным).

Эпиграф к седьмой главе романа взят из песни о казни стрелецкого атамана - Вот этот эпиграф:

Голова моя, головушка

Голова послуживая!

Послужила моя головушка

Ровно тридцать лет и три года.

Ах, не выслужила головушки

Ни корысти себе, ни радости.

Как ни слова себе доброго

И ни рангу себе высокого:

Только выслужила головушка

Два высокие столбика,

Перекладинку кленовую,

Еще петельку шелковую.

Народная песня.

Эпиграф, во-первых, создает эмоциональный настрой: ощущение ужаса, тоски, одиночества перед надвигающимся Неведомым. Кроме того, он выполняет художествен­ную функцию предуведомления, подготавливая читателя к восприятию стремительно развивающихся в романе событий, таинственных и странных.

Художественный образ «двух столбиков с кленовой перекладинкой», возникающий в эпиграфе, имеет пространственное значение. Он «переносит» как бы читателя в холодное, бесприютное российское пространство, в котором «дороги нет, и мгла кругом». Оно, это пространство, не просто опасно, а гибельно для человека. Наиболее подходящий интерьер для него поэтому - «два столбика с кленовой перекладинкой». Вот посмертное пространство, которого достоин человек, честно прослуживший «тридцать лет и три года».

Страшный мир, полный трагизма, воссозданный в эпиграфе, находит отражение в повествовательном тексте седьмой главы романа.

«Неожиданные происшествия» ворвавшейся в повествование Истории рождают еще более трагичное лирическое настроение. Гринев и гарнизон Белогорской крепости оказались вовлечены волею судьбы в грозные, трагические события Роковая сила обстоятельств ставит Ивана Кузьмича, Василису Егоровну на край гибели. Словами народной песни, взятой в качестве эпиграфа, Пушкин выражал свое отношение к коменданту Бело­горской крепости. В слове пушкинского эпиграфа чувствуется печаль, сострадание автора Ивану Кузьмичу, горькой доле, которая постигла этого скромного, честного человека, «не выслужившего себе ни корысти, ни радости» на царской службе, а принявшего смерть на виселице. В ситуации на грани жизни и смерти этот простой русский офицер проявляет поистине рыцарское благородство, идет в своем сужении долгу до конца; не хочет при­нимать присягу на верность Пугачеву, так как считает, что дело чести - служить тому, кому присягал. Верность любви, долгу проявляет и Василиса Егоровна: «вместе жили, вместе умирать».

Герой народной песни и пушкинский герой, словно зеркала друг друга, варианты одной судьбы, которая уготована человеку в бесприютном пространстве России, находящейся во власти стихии.

Мир, воссозданный в эпиграфе к главе и в самой главе, оказывается очень непрочным, временным. Словно метель, закружившая когда-то Гринева, «подхватила» и других героев романа, кружит их и ведет к гибели. Здесь, на общем российском пространстве, находящемся во власти стихии, сталкиваются два зла, которые относятся к разным пространственным мирам: миру хаоса и миру космоса. Зло хаоса - это зло раздробленного социального мира, а зло космоса - в самих людях. Из временного мира - мира хаоса - герой переходит в вечный мир - мир космоса. Так, Пушкин вновь раздвигает рамки пространства; от замкнутого (микрокосмоса) до вечного (космоса), в котором, наверное, только и возможно обретение человеком истины и покоя.

Глава восьмая называется «Незваный гость», а эпиграфом к этой главе автор взял пословицу:

Незваный гость хуже татарина.

Пословица

Эпиграф воссоздает художественный образ "чужого" пространства, незнакомого для человека, далекого от него, ведь его туда не звали и его там не ждали.

Страницы: 2 3 4 5 6 7 8 9 10


Полезные статьи:

Тема бунта в «Цветах зла» Бодлера.
Сборник «Цветы зла» вышел в 1857 году. Вызвал множество негативных откликов, книга была осуждена, не была принята буржуазной Францией. Суд постановил: «Грубый и оскорбляющий стыдливость реализм». С тех пор Бодлер стал «проклятым поэтом». ...

Миросозерцание поэта.
Поэзия Тютчева внушает мысль о вечности, о космосе, о бессмертии, но его жизнь и его деятельность имеют определенные рамки. Перед взором поэта прошло почти три четверти ХIХ века. Одни перечень событий, современником которых был Тютчев, да ...

Кр. Содержание
"Угрюмец" был в 317 до н.э. удостоен первого приза на Ленеях (празднике в честь Диониса). Это высоконравственная комедия, в которой Менандр, несмотря на свои 25 лет, выказывает себя вполне опытным мастером. В сельской обстановке ...