Разделы


Материалы » Внетекстовое и текстовое пространство и законы их взаимодействия » Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".

Источники пушкинских эпиграфов к главам романа "Капитанская дочка".
Страница 6

В основе эпиграфов к первым трем главам и самих этих глав лежит мифологема пути: сначала герой отправляется в путь (путь своего нравственного взросления), получая от отца наказ «беречь честь смолоду», потом он сбивается с правильной дороги, попадая в «сторону незнакомую», из-за страшного бурана, но выходит из него нравственно невре­димым, обретая счастье в Белогорской крепости, во высившись до жизни влюбленного и поэта. Ему открывается мир иной.

Таким образом, в романе частная жизнь вырастает до символа идеально устроенного мироздания. Дома в высшем значении этого слова. Пространственные образы, созданные за пределом текста (в эпиграфах к третьей главе) и повествовательном тексте третьей главы, сливается в единый образ России - Дома, в котором возможно обретение счастья, внешней и внутренней гармонии.

Внешнее пространство, созданное в предыдущей главе (бунт как выражение хаотического начала в мире), расширяется, таким образом, до Космоса - идеально устроенного мироздания.

В. Шкловский отмечает еще одну художественную функцию эпиграфа к третьей главе «Старинные люди, мой батюшка», взятого из комедии Д. И. Фонвизина. Слова эти принадлежат Простаковой. А чем был образ Простаковой в эпоху Пушкина? Для современников поэта Простакова - жестокая, грубая, необразованная, ограниченная женщина.

Василиса Егоровна, комендантша, пославши поручика рассудить городового солдата с бабой, снабдила его такой инструкцией: «Разбери, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи». Узнав о приезде Гринева, Василиса Егоровна говорит: «Отведи Петра Андреича к Семену Кузову. Он, мошенник, лошадь свою пустил ко мне в огород» Вне всякого со­мнения, в Василисе Егоровне так и проглядывает фонвизинская Простакова. И, наверное, прав Шкловский, что считает, что Пушкин дает точную характеристику своих героев и для него комендантша, хотя и храбро умирающая, «не то, что мы называем положительным типом». Пушкин видит в ней и простаковские элементы. Нельзя не согласиться со Шкловским в том, что в данном случае эпиграф служит «уточнением идеологической ха­рактеристики ».

Эпиграф к четвертой главе романа взят из комедии Я.Б Княжнина «Чудаки»:

Ин изволь, и стань же в позитуру.

Посмотришь, проколю как я твою фигуру!

Княжнин.

Комедиограф изображает в комическом плане дуэль на кортиках двух слуг. Этот эпиграф соотносится с рассказом капитанши о дуэли Гринева и Швабрина Таким образом, эпи­граф, связанный с Гриневым и Швабриным, как считает Шкловский, дан снижающим.

Мне кажется, что художественный образ дуэли, созданный в эпиграфе к четвертой главе и в самой главе романа, имеет пространственное значение.

Дуэльное пространство - это «чужое» для героя пространство. Он покидает пределы «микрокосмоса» («своего я»), значит, нарушает границу, охраняющую его Переход в «чужое» пространство означает абсолютный разрыв героя с другими пространственными мирами: и с миром хаоса, и с миром космоса, означает удаление от центра «своего» мира. А в «чужом» пространстве защитные силы, ценности, святыни утрачивают свое благое воздействие, и герой может погибнуть. Но у Пушкина Гринев не только не погибает, но и преодолевает это «чужое», опасное для него пространство нравственно обновленным человеком, сохранившим честь и достоинство.

Наверное, магическую роль сыграли слова, произнесенные отцом Гринева в начале его пути: «Береги платье снову, а честь смолоду». Они прочно вошли в сознание молодого Гринева и стали своеобразным оберегом для Петруши.

Эпиграфы к главам (об этом уже можно скупать) образуют действительно целую систему. В них звучат голоса эпохи, которые сливаются с голосами пушкинских героев, становясь их «собственными», из-за текста эпиграф легко переходит в авторский текст.

К главе пятой «Любовь» даны два эпиграфа, оба взятые из народных песен. Вот они:

Ах ты, девка, девка красная!

Не ходи, девка, молода замуж;

Ты спроси, девка, отца, матери

Отца, матери, роду-племени;

Накопи, девка, ума-разума.

Ума-разума, приданова.

Песня народная.

Буде лучше меня найдешь, позабудешь.

Если хуже меня найдешь, вспомянешь.

То же.

Эти эпиграфы художественно воссоздают мир народа. В слове этих пушкинских эпиграфов звучат народные голоса, выражающие народные представления о жизни, о счастье, о замужестве, о судьбе невесты. Эти голоса как бы сливаются с авторским голосом его героев, проявляя близость точки зрения автора и его героев к народным представлениям о счастье, о любви, о замужестве.

Счастливый мир, в котором герой обретает душевный покой, радость жизни, оказывается удивительно хрупким. Отец Гринева отказывает ему в благословении. Но Гринев - человек чести, он не может нарушить обещание, данное Маше и ее родителям. Он согласен венчаться без благословения отца.

Маша освобождает Гринева от данного слова, потому что родители жениха против их брака. Решение Маши дано в одной фразе. Во втором эпиграфе этот мотив развернут психологически: девушка, отпуская любимого, думает о его судьбе, о его счастье, о том, будет ли он ее вспоминать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


Полезные статьи:

Часть вторая
Сцена I. Первая попытка накормить жесткокрылого Грегора. Полагая, что его состояние - род противной, но не безнадежной болезни, которая со временем может пройти, его вначале сажают на диету больного человека - ему предлагают молоко. Нам в ...

Анализ произведения, или зачем Левша блоху ковал.
В немногочисленных исследованиях, посвященных знаменитому сказу Лескова, обычно выделяется круг вопросов, которые, как правило, являются предметом живейшего обсуждения. По мнению известного исследователя лесковского творчества Л. А. Аннин ...

Ахматова А.А. Биография
Анна Андреевна Ахматова (настоящая фамилия — Горенко) родилась в семье морского инженера, капитана 2-го ранга в отставке на ст. Большой Фонтан под Одессой. Через год после рождения дочери семья переехала в Царское Село. Здесь Ахматова ста ...