Разделы


Материалы » Достоевский и Гюго » Вопрос жанра «Записок из мертвого дома» и рассказа «Кроткая» Ф.М. Достоевского.

Вопрос жанра «Записок из мертвого дома» и рассказа «Кроткая» Ф.М. Достоевского.
Страница 5

«В целом же логика композиции «Записок из Мертвого дома», - считает Захаров, - это crescendo идеи». Именно «крещендо идеи» обусловливает композицию, заставляет книгу быть картиной, - жутким отображением Мертвого дома.

Говоря о статичности, замкнутости пространства, мы можем то же сказать и о времени. С одной стороны, оно линейно: заключение – срок – свобода. Эта линейность обусловлена композиционно. С другой – повторяемость острожных будней, множества впечатлений и ощущений, ежедневных и одинаковых для каждого заключенного, лишает время «своей главной качественной характеристики – движения от прошлого к будущему». Время «теряет необратимость течения и, подчиняясь замкнутому пространству, движется по кругу».

«Происходит укрупнение масштаба изображения каторги: прибытие, первый день, первый месяц, первый год, последний год, последний день срока. Таковы типичные вехи острожной судьбы каждого арестанта», - пишет В.Н. Захаров, обобщая и типизируя судьбу Достоевского - Горянчикова.

В завершении разговора о времени в «Записках» приведу необычайно верное определение Т.С. Карловой: «Время здесь дано и как настоящее, и как будущее, уже ставшее прошедшим. Оно являет собой одновременность разновременного».

Свою книгу Достоевский назвал «Записками из Мертвого дома» не случайно. Название это пришло к нему, возможно, еще в годы заключения. Как пишет Николай Наседкин, «в письме к младшему брату Андрею из Семипалатинска (от 6 ноября 1854 года) Достоевский дает…жесткую и мрачную формулировку-оценку своему каторжному существованию: «А те четыре года считаю я за время, в которое я был похоронен живой и закрыт в гробу…».

Всеми исследователями однозначно подчеркивается метафоризация названия «Записок».

Как считает Т.С. Карлова, «метафора «Мертвый дом» оказывается не просто оценочной формулой, она определяет структуру «Записок» в целом». «Мертвый дом» – это дом мертвых заживо. Без свободы всякая жизнь мертва; вместилище людей, лишенных свободы, может быть только мертвым домом. «Свобода или хоть какая-то мечта о свободе» выше всего для арестанта. Она становится принципом в раскрытии характеров, выступает как стимул сюжетного движения; на ней держатся многие жанровые сцены».

Интересное замечание делает В.Н. Захаров: «Подобная метафоризация содержания уже была в русской литературе, - пишет он, - в поэме Гоголя «Мертвые души». И у Гоголя, и у Достоевского ключевые образы символизируют «омертвление» людей социальным укладом жизни самодержавно-чиновничьего государства. И «записки» Горянчикова – категорическое отрицание этого уклада, порыв к «свободе, новой жизни, воскресению из мертвых» (4, 232)».

«Записки из Мертвого дома открыли путь целой литературе о каторге, на каторжную тему. И здесь Достоевский, бесспорно, был первым. В книге «Творчество Ф.М. Достоевского и русская проза 20 века» Юрий Сохряков пишет: «В наши дни становится очевидным, что так называемая «лагерная» проза имеет для нашего общественного и художественного сознания не меньшее значение, чем проза деревенская или военная. Возникновение этой прозы – явление уникальное в мировой литературе.

Естественно, что в своих творческих исканиях представители «лагерной» прозы не могли пройти мимо художественно-философского опыта Достоевского. Нередко они приходят к тем же выводам, к каким приходил их великий предшественник, утверждавший, что зло таится в человечестве глубже, чем предполагают лекаря-социалисты.

В наши дни ни одно серьезное повествование о лагерной жизни, о трагических судьбах заключенных людей не может успешно осуществиться без учета творческого опыта автора «Записок из Мертвого дома».

И поколение писателей, открывшее в 20 веке «лагерную» прозу, наследовало Достоевскому во многом, вплоть до судьбы, – они оказывались в заключении по политическим мотивам и вынуждены были сосуществовать с ворами, убийцами, насильниками, считавшими себя хозяевами жизни.

В данной дипломной работе, обращаясь к творчеству Достоевского, я рассматриваю две его работы, «Записки из Мертвого дома» и рассказ «Кроткая», поскольку считаю, что именно они в наибольшей степени несут на себе отпечаток влияния «Последнего дня приговоренного» Виктора Гюго. И здесь опять встает вопрос об оригинальности жанровых разработок русского писателя, который определяет «Кроткую» как «фантастический рассказ».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10


Полезные статьи:

Каламбур как средство речевого комизма в речи рассказчика – героя
Среди излюбленных речевых средств Зощенко-стилиста – каламбур, игра слов, основанная на омонимии и многозначности слов. О каламбурах писалось много. Несмотря на наличие значительной литературы, нельзя сказать, чтобы понятие каламбура был ...

Роль детали в произведениях Ф.Амирхана в сопоставительном аспекте
Для нашего исследования мы взяли рассказы Ф.Амихана, а именно “Сәмигулла-абзый” («Почтенный Самигулла») и “Габделбасыйр гыйшкы” («Любовь Габдельбасыра») в целях сопоставительного анализа с повестями Н.В.Гоголя в аспекте специфики де ...

Дореволюционные школы былиноведения
Обычно былиноведение XIX – начала XX веков делят на ряд школ, а именно: мифологическую, компаративистскую и историческая школы. Мифологическая школа возникла в первой половине XIX в. в Германии под влиянием романтизма и разочарования в и ...