Разделы


Материалы » Лев Николаевич Толстой » «Адвокат 100-миллионного земледельческого народа». Толстой в 80—90-е годы.

«Адвокат 100-миллионного земледельческого народа». Толстой в 80—90-е годы.
Страница 4

«Нехлюдов слушал его хриплый старческий голос, смотрел на эти окостеневшие члены, на потухшие глаза из-под седых бровей . на этот белый крест, которым гордился этот человек, особенно потому, что получил его за исключительно жестокое и многодушное убийство, и понимал, что возражать, объяснять ему значение его слов бесполезно».

Обнажая преступность современного ему общества, Толстой нередко обращается к какой-то одной выразительной детали,которая, много раз повторяясь, при­ковывает внимание читателя к самой сущности социального явления. Та­ков образ «бескровного ребеночка в скуфеечке из лоскутков», которого видит Нехлюдов в деревне. «Ребенок этот не переставая странно улыбал­ся всем своим старческим личиком и все шевелил напряженно искрив­ленными большими пальцами. Не­хлюдов знал, что это была улыбка страдания».

Рисуя государственную машину и жизнь привилегированных классов, Толстой повторяет эпитеты: «чрезвы­чайно учтивые и чистые чиновники», «прекрасный, чистый, учтивый извоз­чик», «прекрасные, учтивые, чистые городовые», «прекрасная, чисто по­литая мостовая», «прекрасные, чис­тые дома», «швейцар в необыкновен­но чистом мундире» и т. д. Эти эпи­теты создают впечатление внешней чистоты паразитического су­ществования, которая- противопоставлена в романе грязной, не­устроенной, голодной жизни простых людей, жизни, где дети в скуфеечках перед скорой голодной смертью старчески улыба­ются .

Вдумчивый художник стремится понять и тех, кто объявил открытую войну порочному обществу, кто идет на каторгу за свои убеждения. Автор причисляет революционеров к разряду людей, которые «стояли нравственно выше среднего уровня об­щества», называет их самыми лучшими людьми. Революционеры вызывают у Нехлюдова сердечное расположение, а по словам Катюши, «таких чудесных людей . она не только не знала, но и не могла себе представить». «Она очень легко и без усилия поняла мотивы, руководившие этими людьми, и, как человек из народа, вполне сочувствовала им. Она поняла, что люди эти шли за народ, против господ; и то, что люди эти сами были господа и жертвовали своими преимуществами, свободой и жизнью за народ, заставляло ее особенно ценить этих людей и восхищаться ими».

В оценке революционеров, данной с точки зрения Катюши, нетрудно уловить и авторское отношение к ним. Обаятельны обра­зы Марии Павловны, Крыльцова, Симонсона. Исключение состав­ляет лишь Новодво-ров, претендующий на положение руководите­ля, с презрением относящийся к народу и уверенный в своей не­погрешимости. Этот человек принес в революционную среду то преклонение перед формой, перед мертвыми догматами в ущерб интересам живых людей, которое царило в бюрократических

кругах. Но не Новодворов определяет нравственный облик ре­волюционеров. Несмотря на глубокие идейные расхождения с ни­ми, Толстой не мог не оценить их нравственный подвиг.

Однако самый принцип насильственного свержения прогнив­шего общественного строя Толстой по-прежнему отвергает. В «Воскресении» сказались не только сила великого реалиста, но и трагические противоречия его страстных исканий.

В конце романа Нехлюдов приходит к горькому выводу: «Все то страшное зло, которое он видел и узнал за это время . все это зло . торжествовало, царствовало, и не виделось никакой возможности не только победить его, но даже понять, как по­бедить его». Вывод, который неожиданно для читателя и для самого себя находит Нехлюдов после всего им виденного и пере­житого, вытекает не из тех картин жизни, которые прошли перед его глазами. Выход этот подсказан книгой, которая оказалась в руках Нехлюдова,— Евангелием. Он приходит к убеждению, что «единственное и несомненное средство спасения от того ужасного зла, от которого страдают люди,— признавать себя всегда виноватыми перед богом и потому неспособными ни нака­зывать, ни исправлять других людей». Ответ на вопрос о том, как уничтожить весь тот ужас, который видел Нехлюдов, оказывается простым: «Прощать цсегда, всех, бесконечное число раз про­щать, потому что нет таких людей, которые бы сами не были ви­новны .»

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7


Полезные статьи:

Война в произведениях Генриха и Томаса Манна
В 1933 г., после фашистского переворота, Г. Манн был вынужден покинуть Германию. Фашисты сжигали на площадях его книги, он был исключен из рядов Германской академии художеств, лишен германского гражданства. Сначала он поселился на коротко ...

Сопоставление персонажей и их характеров
В драме героев значительно больше, чем в сказке: в сказке Андерсена – 4 героя (ученый, тень, королевна и поэзия), в пьесе Шварца – 14, не считая второстепенных персонажей, участников массовых сцен. С одной стороны, это обусловлено жанров ...

Вместо предисловия
После смерти Бертольта Брехта прошло немало лет… Предсказания недоброжелателей не оправдались: драматургия и поэзия Брехта не только не ушли в прошлое, но с каждым годом приобретают все большее число друзей. Идеи Брехта по-прежнему совре ...