(лингвориторический аспект)

Постсоветская ментальность предстает как набор специфических качеств совокупной языковой личности российского этносоциума. Так, прослеживая на основе лексико-семантического анализа статей наших ведущих периодических изданий конца 80-х – начала 90-х гг. изменения в образе мышления россиян, обусловившие специфику постсоветской ментальности, польская исследовательница Й.Коженевска-Берчиньска делает следующие выводы:

В отношении российского человека к миру произошли самые мощные сдвиги: заканчивается эпоха зацикленности, изоляции, полного отчуждения ‘за советской китайской стеной’; советский человек первого перестроечного времени в восторге от ‘свободного, богатого, беззаботного западного мира’, причём “его извечная склонность к утопическим суждениям выливается в бескритичность, благоговение, коленопреклонение перед новым кумиром”.

В отношении к другим людям прослеживаются следующие тенденции: осознание утопичности противопоставления себя остальному миру и оформившееся стремление к новому идеалу – ‘быть как все’; постепенное формирование уверенности, что надо ‘отстаивать место в ряду’; при этом публицистика отражает сохранение основного негативного качества советского человека – “нетолерантности в самых разнообразных ипостасях”.

В отношении российского человека к самому себе появляются симптомы “колоссальных внутренних потрясений, изобилующих жаждой хотя бы вербально покаяться… понять умом и сердцем свою сущность, найти своего Бога, без которого экзистенция вырождается в бессмысленное существование, прозябание”.

В отношении к советской истории ведущим становится “жанр всеотрицания, предавания анафеме”, что является нарушением закона преемственности и смертельно опасно для национальной культуры и её субъекта.

Таким образом, анализ публицистики перестроечного периода позволил выявить и осмыслить новые элементы в языковой картине мира российского человека как характерные черты постсоветской ментальности. Обращение польской исследовательницы к данном функциональному стилю не случайно. Публицистический дискурс эпохи перестройки в России отразил драматический процесс бурных трансформаций и кардинального обновления идеологической, а значит и лингвориторической картины мира советского человека как специфического продукта и ‘винтика’ тоталитарной системы. В своей работе мы предприняли попытку продолжить в избранном ракурсе перспективную исследовательскую линию – анализ феномена советской и постсоветской ментальности, отраженной в языке (П.Серио, Ю.Н.Караулов, Ю.С.Степанов, Н.А.Купина, М.Рыклин, Й.Коженевска-Берчиньска и др.). Актуальность такой работы обусловлена возможностью представить в зеркале публицистики перестроечной эпохи ментальные процессы совокупной языковой личности этносоциума в уникальный период ее существования. Для него характерны кардинальный пересмотр тоталитарного прошлого, поиск выхода из безпрецедентного идеологического провала, доминирование деятельностно-коммуникативной потребности в самоидентификиции, определении своего действительного места в истории и на мировой арене. В перспективе изучение типологических черт тоталитарного и посттоталитарного языкового сознания, его демократического антипода, построение соответствующих моделей позволят сделать методологические и методические выводы для обоснования адекватной образовательной политики общества, преобразующей посттоталитарной языковой ситуации в России в подлинно демократическую, обеспечить полноценное лингвориторическое образование.

Полезные статьи:

Значение терминов «герой», «персонаж»
Слово «герой» имеет богатую историю. В переводе с греческого «heros» означает полубог, обожествленный человек. В догомеровские времена (X–IX век до н.э.) героями в Древней Греции назывались дети бога и смертной женщины или смертного и бог ...

Воинские жертвоприношения и ритуальные самоубийства
Былинный герой-победитель обходится с останками противника нерационально и не по-христиански: тело обезглавленного врага рассекается на части и разбрасывается по полю, голова же насаживается на копье и привозится на княжеский двор или на ...

Александр Грин. Романы, повести, рассказы
Авантюрные по своим сюжетам, книги Грина духовно богаты и возвышенны, они заряжены мечтой обо всем высоком и прекрасном и учат читателей мужеству и радости жизни. И в этом Грин глубоко традиционен, несмотря на все своеобразие его героев и ...