Разделы


Материалы » Внетекстовое и текстовое пространство и законы их взаимодействия » Пространственно - временные образы в эпиграфах к главам романа, их художественные функции.

Пространственно - временные образы в эпиграфах к главам романа, их художественные функции.
Страница 5

Голова моя, головушка

Голова послуживая!

Послужила моя головушка

Ровно тридцать лет и три года.

Ах, не выслужила головушки

Ни корысти себе, ни радости.

Как ни слова себе доброго

И ни рангу себе высокого:

Только выслужила головушка

Два высокие столбика,

Перекладинку кленовую,

Еще петельку шелковую.

Народная песня.

Эпиграф, во-первых, создает эмоциональный настрой: ощущение ужаса, тоски, одиночества перед надвигающимся Неведомым. Кроме того, он выполняет художествен­ную функцию предуведомления, подготавливая чигателя к восприятию стремительно развивающихся в романе событий, таинственных и странных.

Художественный образ “двух столбиков с кленовой перекладинкой”, возникающий в эпиграфе, имеет пространственное значение. Он “переносит” как бы читателя в холодное, бесприютное российское пространство, в котором “дороги нет, и мгла кругом”. Оно, это пространство, не просто опасно, а гибельно для человека. Наиболее подходящий интерьер для него поэтому - “два столбика с кленовой перекладинкой”. Вот посмертное пространство, которого достоин человек, честно прослуживший “тридцать лет и три года”.

Страшный мир, полный трагизма, воссозданный в эпиграфе, находит отражение в повествовательном тексте седьмой главы романа.

“Неожиданные происшествия” ворвавшейся в повествование Истории рождают еще более трагичное лирическое настроение. Гринев и гарнизон Белогорской крепости оказались вовлечены волею судьбы в грозные, трагические события Роковая сила обстоятельств ставит Ивана Кузьмича, Василису Егоровну на край гибели. Словами народной песни, взятой в качестве эпиграфа, Пушкин выражал свое отношение к коменданту Бело­горской крепости. В слове пушкинского эпиграфа чувствуется печаль, сострадание автора Ивану Кузьмичу, горькой доле, которая постигла этого скромного, честного человека, “не выслужившего себе ни корысти, ни радости” на царской службе, а принявшего смерть на виселице. В ситуации на грани жизни и смерти этот простой русский офицер проявляет поистине рыцарское благородство, идет в своем сужении долгу до конца; не хочет при­нимать присягу на верность Пугачеву, так как считает, что дело чести - служить тому, кому присягал. Верность любви, долгу проявляет и Василиса Егоровна: “вместе жили, вместе умирать”.

Герой народной песни и пушкинский герой, словно зеркала друг друга, варианты одной судьбы, которая уготована человеку в бесприютном пространстве России, находя­щейся во власти стихии.

Мир, воссозданный в эпиграфе к главе и в самой главе, оказывается очень непрочным, временным. Словно метель, закружившая когда-то Гринева, “подхватила” и других героев романа, кружит их и ведет к гибели. Здесь, на общем российском пространстве, находящемся во власти стихии, сталкиваются два зла, которые относятся к разным пространственным мирам: миру хаоса и миру космоса. Зло хаоса - это зло раздробленного социального мира, а зло космоса - в самих людях. Из временного мира - мира хаоса - ге­рой переходит в вечный мир - мир космоса. Так, Пушкин вновь раздвигает рамки пространства; от замкнутого (микрокосмоса) до вечного (космоса), в котором, наверное, только и возможно обретение человеком истины и покоя.

Глава восьмая называется “Незваный гость”, а эпиграфом к этой главе автор взял пословицу:

Незваный гость хуже татарина.

Пословица

Эпиграф воссоздает художественный образ "чужого" пространства, незнакомого для человека, далекого от него, ведь его туда не звали и его там не ждали.

Это абстрактное “чужое” пространство обретает конкретные черты в восьмой главе романа, в которой Гринева приглашают к Пугачева. Вновь герой переступает границу “микрокосмоса”, “своего” пространства и вторгается в “чужое” для него пространство, на котором окажется “незваным гостем”. Почему же "незваным", если его пригласили?

Образ “военного совета”, на который попадает Гринев волею обстоятельств, имеет пространственное значение. Это “свое”, родное, близкое пространство для Пугачева и его сподвижников. Этот совет Гринев называет “странным”, следовательно, он не до конца понял смысл того, что увидел, ведь он - “незваный гость”.

Ключевым художественным образом здесь является песня, которая потрясла Гринева “каким-то мистическим ужасом”.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9


Полезные статьи:

Вильям Шекспир (1564-1616)
Созданные три с лишним века назад трагедии, исторические хроники и комедии Шекспира живут до сих пор, волнуют и потрясают воображение зрителей. Лучшие театры мира и выдающиеся актеры считают для себя экзаменом и счастьем поставить и сыгра ...

Фольклорное слово в литературе.
"Вкрапления чужого текста” в “свой текст” может быть стилистически активным или нейтральным; в первом случае речь идет о цитировании, во втором – о заимствовании. В этом плане вполне удовлетворяет терминологическое разграничение, пре ...

Типологические параллели романа «О дивный новый мир» и других антиутопических произведений.
В большинстве цитируемых произведений «антиутопические» общества показаны в период своего расцвета — и, тем не менее, дальнейшая селекция человеческого материала во имя высших целей в этих обществах продолжается. ». В оруэлловском антиуто ...