XIX век существенно расширил контакты между немцами и русскими. Многие подданные русского императора могли теперь взглянуть на Германию изнутри. Путешественники, писатели, студенты отныне открывали настоящий немецкий мир. Легенды о Германии при этом находили подтверждение себе, иногда невозможно было отделить мир художественных представлений о немецкой жизни от реальности. Б.Л. Пастернак уже в XX веке так писал в "Охранной грамоте" о своей марбургской жизни: "Глядя… с балкона, можно было представить себе много подходящего. Ганса Сакса. Тридцатилетнюю войну" (Пастернак 1994, с. 207). Средневековье смыкалось с современностью, улицы старинных городов "готическими карлицами лепились по крутизнам" холмов (Пастернак 1994, с. 205). Подобная эстетизация действительности опять-таки не мешала замечать различия. Пастернак пишет в повести об ограниченности немецкого сознания, о скованности его некими заданными, привычными рамками. Квартирная хозяйка рассказчика не поверила, что тот способен был пересечь Германию, чтобы в немецкой столице сделать предложение девушке. "Мое быстрое появление налегке, как с вечерней прогулки, с другого конца Германии не укладывалось в ее понятья. Это показалось ей неудачной выдумкой" (Пастернак 1994, с. 217). Здесь исподволь сравниваются и те расстоянья, которые привыкли преодолевать немцы и русские: в Европе они ничтожны по сравнению с Россией.

В русской среде часто встречались полярные точки зрения на немецкую культуру.

С одной стороны, ее воспринимали как культуру ученого мира, мира знания. Уже в начале XIX века немецкий язык закрепил за собой статус языка науки, а Пушкин писал в Евгении Онегине": "Он из Германии туманной привез учености плоды" (Пушкин 1937, с. 33). П.Я. Чаадаев в шестом "Философическом письме" называл Шлейермахера, Шеллинга "мощными умами" (Чаадаев 1991, с. 98). У Тургенева основательный немец Лемм не переносит дилетантизм Паншина, а Базаров говорит уважительно о немцах: "Тамошние ученые дельный народ" (Тургенев 1968, с. 21). В XX веке подобное представление о немцах и немецком воскрешает в образе образованного инженера Крейцкопфа А.П. Платонов ("Лунная бомба"). И еще один его персонаж-немец, Штауфер, предстает перед читателем прежде всего блестящим ученым (" Эфирный тракт").

С другой стороны, в представлении русских Германия могла быть страной художников, музыкантов, поэтов… Несомненно, в этом были слышны отголоски восприятия германской романтической культуры. Одним из подобных персонажей-романтиков стал Шиммель из "Фауста" Тургенева, чуть позже – Лемм в "Дворянском гнезде". А.П. Платонов писал в "Лунной бомбе": "В этот вечер в Большом зале Филармонии был концерт знаменитого пианиста Шахтмайера, родом из Вены. Его глубокая подводная музыка, полная того величественного и странного чувства, которое нельзя назвать ни скорбью, ни экстазом – потрясла его слушателей. Молчаливо расходились люди из Филармонии, ужасаясь и радуясь новым и неизвестным недрам и высотам жизни, о которых рассказал Шахтмайер стихийным языком музыки" (Платонов 1981, с. 354). Фамилия музыканта сконструирована Платоновым достаточно оригинально. "Недра" и "высоты" (вертикальная семантическая организация образа) жизни и музыки отражаются в первой части слова – (der) Schacht (шахта – также присутствует семантика вертикали). Вторая часть фамилии – (der) Meyer – указывает на активное человеческое начало.

Н.В. Гоголь, сравнивая особенности литературной жизни во Франции и Германии, отдавал предпочтение последней. По его мнению, любое литературное известие во Франции почти сразу же "канет в Лету вместе с объявлениями газетными о пилюлях и новоизобретенной помаде красить волосы, и больше не будет о том и речи". Задумываясь о судьбе переведенных на немецкий язык "Мертвых душ", Гоголь писал в 1846 году: "В Германии распространяемые литературные толки долговечней" (Гоголь 1967, с. 292).

Полезные статьи:

История изучения восточнославянского эпоса. Донаучный период изучения былин. Открытие былин учёными
Эта поэзия носила аристократический характер, была, так сказать, изящной литературой высшего, наиболее просвещенного класса, более других слоев населения проникнувшегося национальным самосознанием" . Если эти эпические песни . и дохо ...

Изображение человеческих переживаний в романе О де Бальзака «Утраченные иллюзии в контексте сопоставления с романом И.С.Тургенева «Дворянское гнездо». Конфликты в мире журналистики и литературы в ром
Бальзаковское видение действительности отличается глубиной и многогранностью. Критическая оценка человеческих волнений, всевозможных проявлений социальной несправедливости, несовершенство общественной организации в целом – это лишь один и ...

Серебряное Копытце
Весьма примечателен персонаж по имени Серебряное Копытце. «Тот козел особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем – там и появится дорогой камень. Раз топнет – один камень, два топнет – ...