14 апреля 1941 года Валентину Михайловну вызвал начальник тюрьмы. Он попросил расписаться в одной бумаге. « Там чёрным по белому было сказано, что мне вместо десяти лет заключения присуждается…восемь… Сидеть ещё четыре года…восемь лет вместо десяти и никакого лишения в правах, - вспоминает писательница. Валентину Михайловну направили в Карлаг.

Перед отъездом она получила разрешение проститься с матерью. Это была очень тяжёлая встреча.

В лагере Валентина Михайловна находилась в очень хорошем обществе. Здесь она встретила своего будущего мужа Валериана Георгиевича Петринского, преподавателя русского языка и литературы. « Тогда мы оба были такими «доходягами», что нам и в голову не приходило, что у нас впереди любовь и счастливый брак».

« Все девять лет своего заключения я была на общих работах. Друзья не раз пытались устроить меня в контору, но я наотрез отказывалась: чернорабочей я чувствовала себя свободнее…Я могла себе позволить смеяться над тем, что смешно, и отворачиваться от тех, кого я не уважала».

И действительно, Валентина Михайловна не боялась никакой работы. Главное для неё – это свобода, общение с людьми, сохранение душевных качеств.

В ноябре 1944 года Мухина-Петринская очень сильно заболела. Ей нужно было срочно отправляться на лечение в Караджарскую больницу, куда она попала только недели через две, потому, что начальник участка Бабин, люто ненавидевший Валентину Михайловну, перевёл её вместо больницы в штрафной изолятор как бы « по ошибке». Штрафной изолятор, или запросто « шизо» был не что иное, как тюрьма в тюрьме: большое одноэтажное каменное здание с решётками на окнах, обнесённое тремя рядами колючей проволоки.

« И вот я вхожу к «не людям». Сказать откровенно, когда за мной загремел засов, у меня похолодело в груди.

Да, на людей они походили мало. Поначалу мне показалось, что я попала не то в хирургическое отделение, не то в психиатрическую больницу. Кто был в бинтах, кто в лубках, у некоторых руки висели на перевязи. Это они так себя отделывали в драках. Синяки и шишки в счёт не шли. В камере было около семидесяти женщин. На меня отовсюду смотрели их горящие злобой глаза…Глаза одичавших кошек… До чего было невесело на сердце! Немного спустя я услышала шёпот: « После отбоя…набросим ей на голову одеяло…». Это глухое нараставшее недоброжелательство, тупую, звериную ненависть я ощущала даже затылком».

Но и здесь Мухина сумела найти общий язык с людьми. Она стала рассказывать романы заключённым, а они очень внимательно слушали. «Так меня ещё никто не слушал. Они ловили каждое слово. Никто не шелохнулся… Десять дней я пробыла в штрафном изоляторе. Десять дней я грелась в лучах их любви. Они меня просто «обожали»…Они готовы были слушать меня день и ночь…Когда я уставала рассказывать, мы беседовали. Каждая поведала историю своей жизни…Им уже хотелось казаться лучше в моих глазах. Никто не матерился, не говорил непристойности».

На одиннадцатый день утром пришла медсестра и увела Валентину Михайловну в больницу, где она пробыла три недели. Там было очень тяжело. Писательница и здесь тоже рассказывала романы Диккенса, и, случалось, во время её рассказов, кто-нибудь умирал, словно засыпая.

Были в эти тяжёлые и трудные годы и радостные моменты. Однажды начальник лагеря Кузнецов поручил Валентине Михайловне написать и поставить патриотическую пьесу в клубе. Писательница с удовольствием занималась этой работой. « Дни, когда я писала свою пьесу, вспоминаются как самые счастливые. Утром я просыпалась с ощущением, что сегодня большой праздник и меня ждёт что-то очень хорошее»

Полезные статьи:

«Путешествия Гулливера»
Язвительные памфлеты Свифта в наши дни требуют уже разъяснений историка: многое в Англии переменилось с тех пор, как остановилось перо ее величайшего сатирика. Писателя знает мир теперь, пожалуй, только как автора бессмертного романа «Пу ...

Биография Василия Быкова
Быков Василь (Василий) Владимирович, белорусский писатель, родился 19 июня 1924 года в деревне Череновщина Ушачского района Витебской области, Белоруссия, в бедной крестьянской семье. После окончания семилетки Быков поступил на скульптур ...

Школьные проказы
Однокашник Гоголя по гимназии Иван Сушков, помещик Полтавской губернии, рассказывал однажды за обедом у своего дяди, московского литератора Николая Васильевича Сушкова: "Никто не думал из нас, чтобы Гоголь мог быть когда-либо писател ...